— А как у вас в Союзе проходят помолвки? — спросила меня Бекка перед сном. С осени прошлого года она переехала ко мне. У них в университете, впрочем, как и в большинстве подобных учебных заведений, первокурсники были обязаны жить в кампусе, но как только она перешла на второй курс, это требование можно было не соблюдать. Чем она и воспользовалась.
Я был не то что не против, а наоборот, только за. Не то чтобы я так уж сильно хотел на ней жениться. Можно сказать, что я даже не думал об этом. Но так было просто удобно.
Мне с ней хорошо, уютно и комфортно. Плюс секс, чего греха таить, у нас превосходный.
Но этот вопрос, очевидно имевший двойное дно, застал меня врасплох.
Хотя то, что у Бекки на меня планы, было понятно уже давно. И в этом не было ничего удивительного. Обстоятельства нашего знакомства, как никак я спас её брата и сестру, и моя нестрашная внешность вкупе с интересной суммой на банковском счёте, славой и блестящими перспективами, всё буквально подталкивало её к желаниям.
— Да никак, на самом деле. Делается предложение, подается заявление, а потом свадьба.
— Как это — никак? — удивилась она, — это же не романтично! Вы что, кольца на помолвку не дарите?
— Нет, не дарим, — ответил я, — зачем? Разве отсутствие, или наоборот, наличие кольца на пальце заменяет чувства? К тому же на свадьбе-то все равно жених с невестой обмениваются кольцами.
— Ужас какой! — вздохнула она, — не представляю невесту без помолвочного кольца. И что за заявление ты упомянул? Куда оно подается? В коммунистическую партию? Тебе что, партия может запретить жениться?
Услышав это, я засмеялся. Странные люди эти американцы. Мало того, что они абсолютно всё меряют со своей колокольни и только свой образ жизни считают правильным, так еще и в отношении других руководствуются какими-то своими, совершенно дикими представлениями.
Взять, например, Бекку и меня. Она вроде бы и умная девушка. Да и я постоянно рассказываю как на самом деле обстоят дела в СССР, но нет. Периодически проскальзывает что-то подобное. Поначалу она вообще считала, что за неё будут следить агенты КГБ, чтобы она не дай Бог не завербовала меня в ЦРУ. Теперь вот это, про коммунистическую партию.
— Во-первых, я не член коммунистической партии. Хельмут и Влад — да, коммунисты. А я нет.
— Как это нет? — тут же возмутилась Бекка, — а как же вот это?
Она как есть, полностью обнаженная выскользнула из кровати и прошлепала босыми ногами в гардеробную. Зажгла там свет и через несколько секунд появилась в моём пиджаке, в котором я ходил на приём к президенту Бушу.
— Вот это что? — торжествующе повторила она свой вопрос и щелкнула пальцем по лацкану пиджака. На котором висел мой комсомольский значок.
Обычно я не носил его, вот еще мне делать нечего! Но когда Миннесота узнала, что её приглашают в Белый дом, я не поленился и прикрепил это алое знамя с профилем Ленина на лацкан пиджака.
Тогда я решил, что так будет правильно. Наверняка общая фотография попала куда следует, и было не лишним дополнительно показать товарищам в одинаковых ботинках и прочим чиновникам, что я на правильной стороне.
Плюс хоть я и живу и играю сейчас в США, но мне не нравится американская уверенность в собственной исключительности, и хоть сейчас у нас и идёт перестройка, но мне захотелось сделать нечто подобное. Щелкнуть по носу господина президента. Хотя бы так — видом комсомольского значка в овальном кабинете.
Это, кстати, у меня получилось. Буш явно был удивлён.
— Это не значок члена партии, милая.
— А что это?
— Как бы тебе объяснить. Я член коммунистического союза молодежи. Это, скажем так, подготовительная ступень для партии. Члены этого союза потом обычно вступают в партию, но это необязательно. Я, например, не собираюсь этого делать.
— Не собираешься? Точно? — пытливо спросила меня Бекка.
— Точно, не собираюсь, — повторил я.
Ну да, был бы на дворе год этак восьмидесятый, то никуда бы я не делся. Со временем наверняка бы стал коммунистом. Но сейчас-то девяностый год, и скоро КПСС вместе со всей страной станет историей.
Правда практически сразу появится КПРФ, но это, прямо скажем, пародия на ту самую коммунистическую партию. Которая, по моему мнению, к тому же очень быстро станет коммунистической только по названию. Ну какие из миллионеров и бизнесменов коммунисты? Это, вместе с массовым забегом членов этой партии в религию, просто насмешка над самой коммунистической идей.
— Так всё-таки. Если не в партию вы подаете заявление, то куда?
— В специальное учреждение, дворец бракосочетаний, — объяснять что такое ЗАГС я не стал, во-первых, я и сам плоховато ориентируюсь во всей этой советской бюрократии, а во-вторых, Бекке это не нужно, — там проводится церемония и оформляются бумаги.
— То есть вы и в церкви не венчаетесь?
