О том, что медиум Чертоногов тоже печатался в «Ниве», Ардашев узнал совершенно случайно, еще в тот день, когда они с Померанцевым нашли в редакции журнала «Незнакомку». Клим Пантелеевич сумел разжиться списком всех авторов с их фамилиями, адресами и даже телефонными номерами. Здесь же указывались и псевдонимы. Исключение составлял лишь один Супостат. О нем вообще ничего не было известно. Небезвозмездную помощь в получении столь ценного списка оказал все тот же любитель портвейна – Феофил Синюхин.
О встрече со статским генералом Ардашев договорился по телефону. Дабы не вынуждать чиновника тратить попусту время, дипломат пригласил его в cafй «Голландия», неподалеку от Министерства земледелия на Николаевской площади. Чертоногов появился ровно в шесть с четвертью и, рассеянно глядя по сторонам, остановил свой взгляд на дальнем столике у окна. Клим Пантелеевич поднялся и пошел навстречу. Надо сказать, что Вероника Альбертовна описала медиума настолько точно, что он узнал его сразу.
– Добрый день! Побединцев Клим Пантелеевич, – отрекомендовался статский советник, упомянув свой литературный псевдоним.
– А мне, как я понимаю, представляться нет надобности, – с легкой улыбкой проговорил Чертоногов, скидывая шубу и передав высокую шапку прислужнику.
– Прошу! – Клим Пантелеевич указал на стул. – Кофе?
– Если можно – по-восточному.
– Значит, два, – глядя на официанта, распорядился Ардашев.
– Итак, что за срочность заставила вас искать со мной встречи? Если речь идет о недавнем сеансе, то я уже давал пояснения следователю. – Он поднял глаза. – А вы не из сыскной полиции?
– Нет, ни к следствию, ни к полиции я никакого отношения не имею. Видите ли, Эразм Львович, на вашем последнем сеансе присутствовала моя хорошая знакомая – госпожа Ардашева. – Дипломат помолчал и добавил: – Я был бы вам очень признателен, если бы этот рассказ остался сугубо между нами. Все-таки она замужняя женщина, и могут пойти сплетни, а я бы очень этого не хотел. Вы понимаете меня?
– Безусловно, – лукаво улыбнулся медиум.
– Вероника Альбертовна посвятила меня в некоторые детали происшедшего, в том числе и в то, как проходил последний спиритический сеанс, на котором был вызван дух покойного Саввы Морозова. После этого я кое-что выяснил, и оказалось, что сведения, полученные от призрака, во многом совпали с событиями, предшествовавшими смерти фабриканта.
– Да, я тоже был крайне удивлен, когда мне об этом сказали, – согласился тот.
– Я смею подозревать, что и Вяземская была убита не просто так, а с целью недопущения нового сеанса, на котором планировалось вызвать дух матери Анны Извозовой, чтобы узнать имя того, кто ослепил ее дочь. И у меня есть все основания подозревать, что именно злоумышленник, совершивший и первое нападение на модистку, и второе убийство Вяземской, – одно и то же лицо. Новый сеанс для него очень опасен.
– Вы так считаете? – прихлебывая горячий кофе, спросил Чертоногов.
– Безусловно.
– Но чего ему бояться? Разве полиция в это поверит?
– Поверит или нет – еще вопрос. А вот то, что следствие обратит на сей факт внимание, – сомневаться не приходится. Возьмут и займутся его alibi.
