- Боги этого мира всегда были достаточно могущественны и никогда не требовали человеческих жертвоприношений, – сказал он, – я не понимаю, зачем это потребовалось Богине…
Артол, который слушал мой рассказ вместе с Тэмми, задумчиво произнёс:
- Только в одном случае. Если Тальяне нужно много тёмной, разрушительной силы. Кровь замученных… да ещё столь зверским образом… вы не понимаете даже, какой силой она обладает… Тьма овладела душой моей сестры, думаю, что Аллир сейчас не имеет собственной воли, став её марионеткой. Сила, полученная путём кровавых жертвоприношений, вполне это позволяет.
- Но зачем? Я не понимаю её цели… Зачем нужна столь огромная разрушительная сила? Неужели она хочет уничтожить этот мир? – спросил я.
- Похоже, что так, – кивнул Артол. – Уничтожить Нирею, уничтожить Аллира, не дать воссоединиться Лотару, а это и для него означает гибель… и…
- И? – появился из ниоткуда Рокуэ, вероятно, тоже внимательно слушавший нашу беседу.
- И создать новый – такой, как она пожелает. Но это невозможно. Зло не может создавать, оно может только разрушать. У Тальяны ничего не получится, – закончил Артол.
- Но если так… – высказался Ан, сидевший в обнимку с Ильгом… ага, а дела у них, кажется, совсем неплохи… очень рад… – То Богиня Тальяна безумна.
Артол кивнул, а Дух заметил:
- Возможно. Но Боги не сходят с ума просто так. Должна быть какая-то причина этому.
- Должна… – задумчиво отозвался Артол. – Но мне ничего не вспоминается. К тому же не все воспоминания Лотара мне доступны.
- Скажи, Артол, – вмешался я, – а Толар? Ты совсем не чувствуешь его? Не можешь связаться с ним?
Артол покачал головой:
- Связаться не могу. Даже сейчас, когда я достиг предела своих сил. Единственное, что я чувствую – Толар жив и жаждет нашего воссоединения. Теперь всё зависит только от нас – в безвременье он беспомощен и ничем не сможет нам помочь.
Мы ещё поговорили немного, а затем Артол заявил, что нам нужно немного отдохнуть и собираться в дорогу. Что-то мне подсказывало, что понятие об отдыхе у рыжего было весьма специфическое, и предчувствие меня не обмануло… Но какая-то мысль, неожиданно мелькнувшая в голове, не давала мне покоя. И, как ни старался, оформить её в слова я не мог.
На рассвете следующего дня мы были уже на ногах. После завтрака, к которому подтянулись все Тэмми, мы взяли дорожные мешки, подготовленные для нас заботливыми слугами Духа, и стали прощаться. Тэмми бодрились, но чувствовалось, что они переживают за нас. Но более всего меня удивил Ан. Пока мы прощались, он куда-то исчез, а потом появился в такой же одежде, как у нас, с мешком за плечами и заявил:
- Я иду с вами. Это не обсуждается.
- Но… – вырвалось у меня, – Артол говорил, что это верная гибель для тебя!
- Если у кого из смертных и есть шанс выжить там, куда мы направляемся, то только у юпландца, – невозмутимо парировал Анъях. – Я иду с вами и не буду никому обузой.
Я оглянулся на Артола, тот еле заметно кивнул, а вот хитрющий взгляд Духа показал мне, что дело это сладилось не без его участия. Ох, интриги… Всё-таки, я чего-то не знаю… Чего-то очень серьёзного. Но устраивать сейчас капризы и ссоры не буду – не истеричная барышня, чай. Слишком многое поставлено на карту. И я только тихо спросил:
- А как же Ильг?
- Ильг меня дождётся, не волнуйся! – беззаботно ответил мохнатик и встал рядом с нами, всем видом показывая, что готов идти куда угодно и сколько потребуется. Ильг же подошёл к нему, поцеловал так, что ехидные Нанэри с Литти радостно засвистели, и сказал:
- Мне не придётся ждать долго. Вы вернётесь.
И тут-то я вспомнил, что у Ильга довольно сильные магические способности. Может, дар предвидения в нём прорезался? Не знаю, так это или нет, но настроение у меня здорово поднялось.
- Пора, – сказал Дух. – Я проведу вас до входа на путь в безвременье. Дальше вы сами.
Он взмахнул рукой, и на пол спланировал… ей-Богу, самый настоящий ковёр-самолёт с красивыми узорами и золотистыми кистями по краям. Ох, ничего себе у кого-то фантазия! Дух уселся на середину ковра, пригласил нас садиться рядом, щёлкнул пальцами, и ковёр взмыл к потолку дворцового зала, развернулся и вылетел в огромное открытое окно. Тэмми махали нам руками и что-то кричали вслед, но этого я уже не слышал. Коврик летел достаточно быстро, а ветрового стекла к нему не прилагалось. Поэтому в ушах свистел ветер, да и глаза стали слезиться от него же. К тому же на высоте было, мягко говоря, прохладно, и я только тут понял, почему дух заставил нас надеть куртки с капюшоном, подбитые мехом. Я подумал… махнул рукой… и в ней появилось несколько пар очков, похожих на те, которые носили лётчики в начале прошлого века. Одни я надел, остальные раздал, а когда натянул на голову капюшон куртки, то полёт стал восприниматься почти комфортно. К тому же, даже на такой скорости с ковра нас не сносило – видно, Дух позаботился.
