Я только усмехнулся. Меня в детстве частенько называли припадочным и малахольным, потому что, когда ко мне начинали приставать старшие придурки – ну есть же такая категория мальчишек, которым нравится доводить до слёз малышей… так вот, когда эти придурки начинали приставать ко мне, обидно дразня и подкалывая, отпуская тычки и затрещины, я до поры до времени только злобно сопел. Но стоило моей злости достичь критической массы – я бросался на них с кулаками, кусался, царапался, а если попадала в руки палка – мог и палкой огреть. И мне было абсолютно плевать, сколько их там имелось в наличии. Да, меня, конечно, били. Ещё как. Но очень скоро мои обидчики усвоили, что игра не стоит свеч и что они тоже нехило огребают от тощего малолетки. И решили поискать себе другие объекты для гадких дразнилок и оттачивания ударов. Потому как одному из этой компании я сломал нос, двое заработали нехилые такие шрамы от укусов, а ещё один вообще лишился пары передних зубов, превратившись на некоторое время в клон молодого певца Шуры. Вот и сейчас – мне было плевать, сколько там этих псин. Я не дам мохнатика в обиду, потому что он мой друг. И всё тут.
Я быстро нагнулся, подобрал с земли несколько камней, подставив подол рубашки, словно бабушка, собирающая огурцы в фартук, и развернулся прямо к летевшим на нас во весь опор Псам Истины. Ах, как красиво они неслись – вытянувшись в струну стелились над землёй, делая громадные прыжки и приближаясь к нам неотвратимо, словно сама Смерть…
Но я помирать был не согласен, поэтому, подняв над головой камень поувесистее, заорал что есть мочи:
- А ну, пошли на хуй! Нет тут ничего вашего!
К моему удивлению и полному офигению Анъяха, Псы сменили траекторию своего бега. Они чуть-чуть, почти незаметно повернули вправо, оставляя нас вне зоны своего внимания. Смерть проносилась в двух шагах от нас… и словно нас не видела. Только последний из Псов, самый огромный и страшный притормозил рядом с нами и склонил лобастую огромную башку. Я уже собрался запустить камень ему между глаз, но услышал у себя в голове вполне осмысленную фразу:
- «Не надо, Предназначенный… Если это – твоё, идите с миром. Мы потеряли ваш след».
- Это тыыы??? – я с удивлением уставился на Пса, и камень сам собой выпал из моей руки и упал на траву. – Я слышу тебя?
- «Меня, кого же ещё…» – подтвердил голос, а Пёс ехидно оскалился и подмигнул мне жёлтым глазом с вертикальным зрачком. Просто сюр какой-то!
- Бля, Тото, – непроизвольно вырвалось у меня, – а мы уже не в Канзасе!*
- «Да ладно, – хмыкнул Пёс, – а ты думал, мы неразумны? Мы служим Жрецам, но нас создали не они и даже не Аллир. Но он пленил нас, и мы подчиняемся. Но теперь время нашего рабства подходит к концу, Предназначенный. До встречи. И поторопитесь уйти отсюда. Мы не тронем вас, но брат расследователь использует Амулеты Лёгкого Пути, скоро он будет тут со стражей, найдите себе убежище и спрячьтесь. Береги себя, Предназначенный».
Пёс мотнул огромной лобастой башкой, неожиданно поднял лапу и протянул её перед собой. Я осторожно – всё-таки лапища была размером с хорошую сковородку – пожал её, Пёс развернулся и в несколько прыжков исчез из поля зрения.
Я обернулся. Анъях сидел на земле с открытым ртом и мало на что реагировал. У парня явно произошёл мощнейший разрыв шаблонов, но, увы, возиться с этим было совершенно некогда. Я достал фляжку, и, несколько раз шлёпнув мохнатика по щекам, заставил сделать пару глотков. Это позволило Анъяху вернуться на грешную землю и слабым голосом вопросить:
- Мне показалось… или вы разговаривали?
- Что-то вроде этого, – небрежно ответил я, – давай-ка, берись за мою шею. Будем убираться подальше, а то за этими милыми пёсиками следуют их хозяева. И что-то мне подсказывает, что они не будут к нам так дружелюбны.
«Мы уже не в Канзасе, Тото!» – знаменитая фраза девочки Дороти, которую она произносит, оказавшись в стране Оз. (В русском пересказе Волкова – соответственно Элли и Волшебная страна)
====== Глава 8. Приют комедиантов ======
– Давай-ка, берись за мою шею, – сказал я Анъяху. – Будем убираться подальше, а то за этими милыми пёсиками следуют их хозяева. И что-то мне подсказывает, что они не будут к нам так дружелюбны.
Анъях настолько не хотел попадать в руки к Жрецам, что быстренько справился с нервами, надел снятый мною мешок на себя и ухватился за мою шею. Я ловко пристроил его у себя за спиной, поддерживая руками за ноги, и пошёл вперёд по той же тропинке. Сначала просто быстрым шагом, а затем даже побежал, правда, не слишком быстро. Весил мохнатик действительно немного, а сейчас я ощутил, насколько он худой. Видно, прячась в Храме, он не так часто мог заглядывать на кухню, как хотелось бы. Ничего, думаю, его родные это исправят, как только мы до них доберёмся.
