Тропинка петляла и петляла, вокруг постепенно темнело, приближались сумерки, а за ними и ночь, я продолжал бежать, думая про себя, хватит ли мне сил, чтобы проделывать это в таком темпе всю ночь. Может, и хватит, но мне потом определённо понадобится хороший отдых и что-нибудь посущественнее лепёшки, чтобы восстановить силы. Однако не факт, что у нас будет и первое, и второе. Псы нас оставили в покое, но вот за Жрецов поручиться не могу, к тому же Пёс говорил про какие-то Амулеты… Это наверняка что-то, что позволяет быстро преодолевать большие расстояния. Но если нам удастся оторваться от Жрецов, и они потеряют наш след… Тогда у нас есть шанс. И я намерен использовать его на все сто. Потому что и Аллир, и пока неведомая мне Тальяна не вызывают ни малейшей симпатии. Одна предала собственного брата, второй заключил его в какое-то страшное место, и оба управляют здешним мирозданием, спокойно допуская всякие мерзости типа поиска Супругов Бога, превращения ни в чём не повинных мальчишек в Цветы Любви и фактически убийства женщин, становящихся бесполезными. И вообще – так ли виноват заключённый Бог? Если юпландцы хранят ему верность несмотря ни на что – значит, он был не самым плохим парнем.
Может, в его силах прекратить все эти мерзости, но для этого нужно всего ничего. Пойти туда, не знаю куда, отыскать то, не знаю что, и освободить Бога, которого охраняет один из семи мощнейших артефактов этого мира. Действительно, лёгкая загородная прогулка… Но что-то мохнатик примолк и подозрительно громко сопит.
- Анъях, с тобой всё в порядке? – спросил я. – Тебя напугали эти Псы? Не бойся, они не причинят нам вреда, так обещал их вожак.
- Мне стыдно, – всхлипнул мохнатик, – ты такой смелый… А я так испугался, даже слова сказать не мог. Я даже не мог заставить себя вскочить и броситься тебе на помощь… Я не достоин называться ни охотником, ни ахуном. Я трус.
- Прекрати, – строго сказал я, – в том, что ты испугался, нет ничего удивительного. Я сам, как увидел этих зверюг, чуть в штаны не наложил. И вообще – я не смелый, я отмороженный. Сначала делаю, а потом думаю. Если б я подумал – тоже бы на дерево спасаться полез. И вообще, как ты мог встать – я ж тебе голеностоп только-только вправил? Так что будет у тебя ещё возможность показать, какой ты смелый.
- Спасибо, – вздохнул Анъях и поцеловал меня в щёку сухими горячими губами. Быстро, как клюнул. Тут уже у меня начался разрыв шаблонов, но рефлексировать было некогда, и я только прибавил шагу.
Но, как выяснилось, Жрецы отличались редкостной упёртостью и так просто свои жертвы из цепких лапок не отпускали. Потому что минут пять спустя Анъях тревожно заёрзал и прошептал мне прямо в ухо:
- Я слышу… за нами гонятся… Надо спрятаться.
Я чутью мохнатика доверял, поэтому, прислушавшись и тоже услышав сзади какой-то неясный шум, тревожно заоглядывался. Увы, свернуть с тропинки мы не могли. Тропинку продолжали окружать сады, посещать которые не рекомендовалось категорически. И, даже бы если я наплевал на запрет и попробовал, перемахнув через не слишком высокую оградку, поискать убежища, то везде маячили красноглазые сторожевые зверюги. Может, нам бы и удалось с ними договориться, но шум точно привлечёт внимание Жрецов. Значит, единственное, что я могу – двигаться вперёд. Я прибавил ходу, насколько это было возможно, но усталость нарастала, и худенький Анъях с каждым шагом становился всё тяжелее и тяжелее. Когда же кончатся эти проклятые сады? Шум за спиной становился всё явственнее, но я не собирался сдаваться. Если что – наберём камушков и… Не знаю, что «и», но свою новую игрушку Аллир Великий точно не получит. И я продолжал двигаться вперёд, скорее, уже чисто на одном упрямстве. Но запасы его у меня были неограниченными.
А погоня приближалась. Казалось, ещё немного, и они увидят нас… И тут тропинка кончилась. Точнее, она вывела нас к дороге, на краю которой была устроена довольно-таки широкая вытоптанная площадка.
- Это дорога, которая ведёт к порту Маррену, – быстренько объяснил Анъях, – а в этом месте обычно останавливаются купеческие караваны.
Понятно, чего уж там. Только вот люди, которых я узрел на площадке, никоим образом не походили на почтенных купцов.
