Мы выбрались из фургона и тут же были усажены у костра вездесущим (нет, наверное, всё-таки это мальчик) зеленоволосым Нанэри, а в руки нам пурпурноволосый (наверное, и это тоже мальчик) Литти тут же сунул по огромной миске вкусно пахнущего варева непонятно из чего, но я был не склонен к расспросам. Я так проголодался, что слопал бы и жареных крыс под соусом, поэтому, получив ложку и поблагодарив гостеприимных хозяев, начал уничтожать содержимое тарелки. По вкусу это неведомое кушанье напоминало овощное рагу с мясом, и я, не обращая внимания на весёленький сине-серо-жёлтый цвет содержимого, первую миску проглотил, практически не жуя. Желудок проснулся, возрадовался и попросил ещё. Литти жалостливо вздохнул и шлёпнул нам с Анъяхом, который тоже успел расправиться со своей порцией, по хорошему половнику добавки. Вторая миска пошла уже с некоторым разбором, но мы всё равно уничтожили всё, и я подумал о том, как мало надо человеку для счастья. А уж поданный мне металлический стакан с каким-то кисло-сладким напитком типа компота поднял моё отношение к окружающему миру с отметки «гадость» на отметку «сносное».
- Вот это да! – высказался один из двух незнакомых мне парней, появившихся у костра ужинать – видно, это и были неведомые Амал и Фиран, у которых медовый месяц, – а это точно Нанэри готовил? Нанэри, ты туда грибов цуйм случайно не сыпанул? Первый раз вижу, чтобы твою стряпню уничтожали с таким энтузиазмом!
Зеленоволосый (мальчик всё-таки) мгновенно выхватил половник у Литти и немного погонял парня вокруг костра под звонкий ржач остальных. Но потом Нанэри сменил гнев на милость и наделил его миской с ужином, как и прочих. А когда все более-менее насытились, Мехец обратился к нам и спросил:
- Ну-ка рассказывайте, Цветочки, из какого Храма удрали, и почему Жрецы ищут одного преступника, а не двух? И как так получилось, что на вас не подействовало их адское зелье?
Мы с Анъяхом переглянулись и стали рассказывать. Почему-то мне показалось, что этим людям нужно рассказать всю правду, поэтому мы и рассказали всё, как есть, включая мою подслушанную в Храме беседу между Мирзобилем и Аллиром и то, что мне сумел передать Пёс Истины. Слушали нас внимательно, а когда мы закончили, Литти даже зааплодировал:
- Какая пьеса из этого могла бы получиться! Неужели всё это правда?
- Чистая правда, – кивнул Мехец, покосившись на перстень с большим прозрачным камнем на своей руке. – Малыши даже в мелочи ничего не приврали, что бывает очень редко.
- А как вы это определили? – тут же вылез любопытный Анъях.
Мехец кивнул на свой перстень:
- Это артефакт. Когда человек говорит неправду, камень начинает мутнеть. Людям столь непредсказуемой профессии, как у нас, полезно иметь такие штучки, чтобы не попасть впросак.
Я машинально кивнул и подумал, что комедианты попались нам явно непростые. Или здесь все…как их… Тэмми… таскают за собой подобные вещички? Сундук, теперь перстень… Интересно, что у них ещё в запасе имеется?
