Я заранее научила Фрида, что нужно говорить, чтобы казаться северянином. Или хотя бы глупо не выглядеть. По традиции, если в ваш дом стучатся с просьбой переждать Темную ночь, отказать нельзя – боги разгневаются. Как и если войдешь в чужое жилище с дурными намерениями. Уж сколько северяне любили драться и нападать на соседей, но это священное правило старались соблюдать.
Двое посовещались, потом все-таки опустили луки. И правильно, чего бояться? Они ведь не знают, что мой спутник способен спалить всю деревушку дотла. Вместе с женщинами, детьми и стариками. Это сейчас он так мило улыбается.
– А вы успели вовремя. Нет ничего хуже, чем остаться без убежища! – отозвался второй, вешая лук на плечо. В отличие от соратника, его тон был более приветливым, а голос звучал моложе.
Выйдя вперед, потому что Фрид загораживал меня своими мощными плечами, я спросила:
– Нас направила к вам сама Матушка Метель. Как называется ваше поселение?
– Деревня Исток. А вы муж и жена? – сощурился молодой.
Южанин с готовностью подтвердил, а старик заворчал, что порядочные люди, вообще-то, в такое время не шастают, а к долгой зиме готовятся. Дома укрепляют, жертвы богам приносят, молятся. И вообще девки совсем стыд потеряли: путешествуют, за деньги дерутся. Хорошие жены дома сидят, детей растят и мужей ублажают. А наемницы все – падшие женщины.
Показалось, я услышала скрип зубов Фрида.
– Эй, Свейн, хорош ворчать! Побудь на вышке. Я отведу путников к дому старейшин.
Тот пробурчал, мол, плохая это идея. Никак сами дети Эльдруны заявились на порог.
– Да брось ты, старикан!
Несколько мгновений, и бревенчатые ворота заскрипели, впуская нас внутрь. Говорливого звали Эйнаром. Это был молодой рослый мужчина с гривой русых волос – чистый северянин без примеси посторонней крови. Чем-то он напоминал молодого медведя – быстрого, ловкого и опасного. Он обжег меня внимательным взглядом светло-голубых глаз – даже в сумерках я рассмотрела их цвет. После оглядел с головы до ног Фрида.
– Вы не обращайте внимания на Свейна, он всегда таким был. А вы откуда?
– Из Рооны, – Фрид назвал мою родину, об этом мы тоже условились. – Мы с женой держали путь в Ольхерм, чтобы вознести дары богам, но заблудились.
– Вот как… – задумчиво произнес мужчина, поглаживая бороду. – Что ж, следуйте за мной.
И повел нас вдоль деревни. От него мы узнали, что это действительно территория княжества Найтина.
На улице почти никого не было, а те, кто встречался по пути, останавливались и провожали незнакомцев долгими взглядами. Должно быть, мы выглядели настоящей диковинкой! Еще долго не утихнут сплетни.
Дома с двускатными крышами, раскиданные по деревне и почти слившиеся с зимним пейзажем, ничем не отличались от тех, что строили в роонских деревнях. Дерево здесь было на вес золота, потому деревянным был только каркас, и то использовали выкидной лес – пла́вник. Бревна и крупные ветви часто находили на берегу океана, их приносило течением из теплых краев.
Основу и пол дома выкладывали из камня, а стены – из дернового кирпича, заготовленного с лета. Такие дома были намного теплее каменных, а стояли до ста лет. Крыши их тоже были покрыты дерном, и нередко можно было увидеть забравшуюся наверх козу или овцу, мирно пощипывающую травку. К стенам домов крепились чадящие факела, освещая улочку неярким оранжевым светом.
Краем глаза я видела, что Фрид тоже с любопытством изучает обстановку. Поймав мой взгляд, южанин подмигнул. Наверное, тоже предвкушает горячий источник – в селении с таким говорящим названием его не может не быть. А еще немного нормальной еды, кров и постель.
Ветер взметнул в земли вихрь белого крошева. С неба сорвались мелкие снежные мушки и, дразнясь, полезли в глаза. Мы прошли площадь, где люд обычно торговал или устраивал собрания. В центре стоял жертвенник Матери Метели – каменная чаша перед плитой, исчерченной рунами. По улочке протрусил печальный пес со свалявшейся шкурой. Остановился, глядя на нас удивленно. Захотелось потрепать его по голове, но Эйнар сказал, что лучше его не трогать. Хоть выглядел он безобидно, но мог тяпнуть будь здоров.
Наш провожатый держался чуть впереди. Широкие плечи покрывала звериная шкура, ноги бесшумно ступали по земле. Невольно я начала сравнивать Эйнара с Фридом… и мысленно отвесила себе оплеуху. Хватит, что за глупости? Какие могут быть мужчины? Мне бы с одним разобраться.
– Эта деревня управляется старейшинами? – спросил Фрид, поравнявшись с нашим новым знакомым.
– Да, у них сейчас как раз собрание, – ответил Эйнар, повернувшись. При этом он глядел на меня, улыбаясь краешками губ. – Думаю, они позволят. Не могут не позволить.
Кожей я ощутила возмущение Фрида и заметила короткий, но острый взгляд, брошенный им на Эйнара. И тут я поняла, в чем дело. Северянин выглядел… заинтересованным. А моему случайному мужу это явно не понравилось.
О, боги! Два петуха.
– Ждите здесь, – бросил Эйнар, когда мы остановились у длинного дома. Постучав в массивную, окованную железными полосами дверь, прошел внутрь.
Фрид сложил руки на груди и фыркнул.
