На стене за ее спиной висел календарь, Нюша видела его в зеркале. В последней неделе мая розовым фломастером были вычеркнуты три дня: принцесса долины каждый вечер, с трудом сдерживая подступающую к горлу злость вперемежку со слезами, старательно выводила крестик поверх очередной даты. Когда розовых крестиков станет четырнадцать, Лосяш уедет с этой механической куклой. А она, Нюша, останется одна. Купаясь в обожании Бараша и нехотя взрослея. Черт бы побрал это поверхностное натяжение…
Она расплела косу, машинально провела щеткой по волосам. Никак не шла из головы прошлая ночь, где стрекотание кузнечиков мелодично вплеталось в сонное жужжание мешалки, приводящей в движение вязкий жемчужно-мутный раствор. Пусть на несколько минут, но маленькая розовая хрюшка сумела вырваться из детского образа. И эти теплые, пропитанные смесью запахов минуты наполняли ее сердце непривычным волнением. Только она и Лосяш… Повинуясь внезапному импульсу, Нюша заколола волосы на затылке парой шпилек и поднялась из-за стола.
- Знаешь что, - неосознанно подражая голосу Совуньи, обратилась первая красавица долины к своему отражению, - многие возможности даются всего один раз. Сейчас – как раз тот случай.
Когда она вышла из дома, солнце уже поднялось над лесом. Желание повернуть обратно и скрыться в своей розовой крепости возрастало, казалось, с каждым шагом. Противоречивые чувства сбивали с толку – ничего подобного Нюша раньше не испытывала. Она хотела видеть Лосяша, привлечь его внимание и раз и навсегда стать частью его жизни – и вместе с тем боялась, боялась выглядеть нелепой и смешной, пытаясь разом выбраться из жесткого кокона детских манер. Хотелось привычно махнуть копытом – «будь что будет!» - и, отпустив восвояси здравый смысл, броситься в омут взрослых чувств. Вот только Лосяш, вероятнее всего, просто улыбнется, словно очередной ее шалости, и она, наверно, в тот же миг умрет от смущения.
Но, как бы то ни было, она сама напросилась помогать, за язык ее никто не тянул. Это давало Нюше сил продолжать путь. Мокрая от росы трава приятно щекотала копытца. Стараясь ступать как можно тише, Нюша приблизилась к дому ученого и в нерешительности на мгновение замерла. Вот эта здоровая бадья чуть в отдалении, протянутые из открытого окна шланги, костер, почти потухший… с ночи ничего не изменилось. Неужели это ее, Нюшу, Лосяш держал за копыто, объясняя устройство собранного из подручных средств агрегата? Хрюшка тряхнула головой, прогоняя оцепенение.
Входная дверь приоткрылась, и на ступеньки бесшумно выскользнула Лосиния. Также неслышно закрыв дверь, осмотрела двор – взгляд ненадолго задержался на Нюше. Та воинственно приготовилась обороняться. Ну не может же быть такого, чтобы интерес юной и очаровательной (ну Мисс Вселенная все-таки!) хрюшки к Лосяшу не вызвал у ко всему равнодушной профессорши хотя бы искры ревности. Не бывает так. Сама бы Нюша, будь она на месте Лосинии, уже давно показала сопернице, где раки зимуют. Лосиха, однако, только приветственно кивнула. – Здравствуйте, Нюша. Вы сегодня рано.
Хрюшка подошла ближе. – Я просто шла мимо. А Лосяш..?
- Спит, - коротко бросила Лосиния и принялась неторопливо расстилать клеенку на бильярдном столе. – Вы пришли помогать?
Нюша кивнула, наблюдая за ее движениями. Как механизм: отлаженная, равнодушная… безупречная. Лосяш, при всей его неряшливости, - гений. Она – исполнитель. Это идеальный тандем, здесь сложно что-либо изменить. Лосиния стояла спиной, о чем-то размышляя. Потом молча развернулась и снова ушла в дом. Нюша присела на пень и сжала копытца, пытаясь унять волнение. Имея в силу возраста и изолированности долины от внешнего мира довольно ограниченные познания о взрослых отношениях, хрюшка не пыталась ничего домысливать. Она просто видела то, что не было скрыто. Например, что Лосиния, по-видимому, как и много лет назад, чувствует себя хозяйкой в доме Лосяша. Не пытается показать себя с выигрышной стороны, просто делает то, что считает нужным. Ее привычная самоуверенность… все снова встало на свои места.
- Да, Нюша… – негромкий ровный голос Лосинии вывел хрюшку из размышлений. – Я рада, что вы здесь. Поможете мне нарезать сыр.
Нюша слезла с пня и, недоуменно моргнув, приняла из копыт лосихи нож и разделочную доску. – А почему не..? – хрюшка запнулась и выразительно кивнула в сторону входной двери. Почему это нужно делать на улице? Лосиния невозмутимо сняла со стола чайник и выплеснула воду на остатки маленького костра, окончательно гася едва тлеющее пламя. Нюша терпеливо ждала, прожигая гневным взглядом ее спину. С этой… с этой он жил, когда Нюша еще ходила пешком под табуретку. Да с ней даже ссориться невозможно, она как каменная! Первая красавица долины поджала губы.
