— Она только недавно выбралась из воды. Сказала, кто-то пытался ее убить. Наверное, с плота спихнули. И сдается мне, она сама виновата.
— Это точно, — Сари удивленно уставилась на меня, забыв даже про слезы на глазах. — Однако неладно выйдет — ведь почти родня…
— Э-эх…
Рыжий удалился, покачивая головой.
Раздраженная, Сари принялась что-то объяснять матери на языке жестов. То Таи, разглядывая бабушку, усердно сосал большой палец. Я глубоко вздохнул и шепнул ему:
— Иди к своей
Он, конечно, не понял меня, зато Кы Гота поняла и протянула к нему руки.
Насколько я могу судить, То Тан — единственное существо на всем белом свете, питающее к Кы Готе добрые чувства. Он заковылял к ней, и бабушка его мигом забыла о сырости, холоде и усталости.
Сари сердито взглянула на меня. Я пожал плечами и ухмыльнулся.
— Ему снова надо менять пеленки.
Рыжий вернулся, когда я наблюдал за городом. Над нашими кварталами клубился дым…
— Мурген, Бубба-до только что захватил чужой патруль! Он сказал, что они знают о пашем присутствии. Они пробирались к лагерю. Этот тип, Лебедь, с ними.
— Значит, Одноглазый прав. Кого-нибудь ранили?
— Пока что нет.
— Хорошо. Прекрасно. Лагерь они успели увидеть?
Нюень бао здорово замаскировали наш лагерь. Со стороны он, конечно, заметен, но, сколько там пароду, не попять.
— Я думаю, они просто-видели дым. Нападение Буббы-до их жутко удивило.
— Они видели его?
— Да.
— Плохо. Ну может, не разглядели. Ладно. Что сделано, то не вернуть. Оставайся здесь.
Завидев меня, Кы Гота раскрыла было рот.
— Цыц! — рыкнул я. — У нас беда. Кто может говорить от лица нюень бао?
Старуха усадила ребенка на землю, поднялась и сощурила подслеповатые глазки.
— Там Дак! — крикнула она.
На зов обернулся дряхлый старик. Несмотря на преклонный возраст, он тащил к кострам громадную вязанку хвороста. Кы Гота властно поманила его пальцем. Старикан заспешил к нам, приволакивая ноги.
Я поднялся ему навстречу.
— Здрав будь, отче! Я — тот, с кем решал дела глашатай!
Говорить я старался погромче и помедленнее.
— Я пока не глух, мальчик. И не слеп.
Его таглиосский оказался ничуть не лучше моего.
— Замечательно. Тогда — к делу. Нас обнаружили. Мы не можем знать, каково отношение этих солдат к вашему народу. Если они в дурном расположении духа, я мало чем смогу вам помочь. Ваши воины ходили в разведку. Вы можете скрыться?
Он взирал на меня около двенадцати секунд. Я не отводил взгляда. Сари подошла и встала рядом со мной. Позади, играя с бабушкой, заливался смехом То Тан. Старик перевел взгляд на Сари. На какое-то мгновение он, казалось, заглянул в прошлое — и вздрогнул. Лицо его сделалось еще более непроницаемым.
— Можем.
— Замечательно. Тогда прячьтесь, пока я там разбираюсь. — Я ткнул большим пальцем за спину, в холмы, — Я оповещу Доя, он найдет вас.
Там Дак продолжал мерить меня холодным взглядом. Нет, вовсе не враждебным — непонимающим. Я вел себя не так, как полагалось настоящему чужаку.
— Удачи.
Я повернулся к Рыжему:
— Дела вот какие: нюень бао надо спешить, а я пойду с Лебедем. Пошатаюсь по их лагерю, погляжу, что к чему. Присмотри, чтобы нюень бао скрылись, а потом сделай вид, что все это приготовлено к прибытию наших.
Старик внимательно вслушивался в каждое слово.
— Если кто спросит, — продолжал я, — этих людей здесь никогда не было.
— Но…
— Выполняй. Большую часть провизии пусть забирают. Нас шайка Госпожи подкормит.
Я очень на это надеялся.
Рыжий взглянул на Сари. Похоже, все считали ее причиной всего, что я делал!
— Ну, ты у нас командир… Мне во все это вникать не положено. — Он пожал плечами. — А ей как объяснишь?
— Никак.
Я отправился туда, где Бубба-до держал в осаде патруль Лебедя.
Сари двинулась за мной, задержавшись лишь, чтобы подхватить на руки То Тана.
— Оставайся здесь, — сказал я.
Она непонимающе смотрела на меня, словно внезапно оглохла. Я сделал несколько шагов. Она двинулась за мной.
— Ты должна остаться со своими.
Слегка улыбнувшись, она покачала головой.
Хонь Тэй явно была не единственной ведьмой в этом семействе.
— Кы Гота…
Что тут началось!
— Ты! Солдат Тьмы! Ты рушить ее, теперь это не хватит тебе хорошо? Жестокий ведьма быть моя мать, но…
Дальше ее лопотание сделалось совсем непонятным, но тише от этого не стало. Я взглянул на Там Дака. Тот был все так же непроницаем, однако я мог бы поспорить на собственное место на небесах, что он едва удерживается от смеха.
— Ну ладно. Рыжий! Выясни, что принадлежит Сари, и проследи, чтобы все это осталось в нашем шатре. Идем, женщина.
— Не удивительно, что ты вернулся, — пробормотал Лебедь, едва завидев меня.
— Руки не тяни, очаровашка. Эй, кто там есть из нюень бао! Повидайте Там Дака, это важно! Таглиосцы, ступайте к Рыжему из Черного Отряда! — Я обратился к Лебедю. — Вот и все. Мы выставили нескольких стрелков. Так, на случай чего.
Он отвел взгляд от Сари.
— Эх, жаль. Вляпался ты, значит, в это…
У него хватило учтивости высказать свое замечание по-форсбергски.
