— Тужься, давай, так стоп, дыши глубоко, опять тужься, давай! Давай! Головка появилась! Еще чуть-чуть, Маша! Ты справишься! Тужься! Еще! Молодец! — кричала я.
На свет появилась абсолютно здоровая девочка, я передала ее акушерке.
— Хочешь знать параметры? — спрашиваю ее.
— Да, а можно посмотреть? — говорит она.
— Света, рост, вес! — кричу акушерке, что мне помогала.
— Рост сорок пять сантиметров, вес два килограмма четыреста грамм! — крикнула акушерка.
Смотрю Маша улыбается. Через минуты две к ней подвозят ребенка в кювезе[1].
— Она такая маленькая, — говорит, умиляясь Маша.
Я смотрю на малютку и сердце сжимается от боли и несправедливости. И я дала знак, что можно увозить ребенка.
— Куда вы ее увозите? — перепугалась Маша.
— В детское отделение, — сказала я.
Мне на сотовый позвонили:
— Я уже в вашей клинике куда подниматься?
— Поднимайтесь на второй этаж, там детское отделение. Ребенок в кювезе, — сказала я.
Он поднялся очень быстро. Открыл свой чемодан.
— Я не буду этого делать. Я не хочу грех на душу брать, — говорю я.
— Эх, женщины! — одевает перчатку и только захотел просунуть руку к ребенку, как в дверь ворвались опера.
— Всем руки за голову! К стене! — закричали они.
Успели его схватить за руки и уложить, подошли ко мне и говорят:
— Вы арестованы по подозрению в продаже эмбрионов и причинению вреда жизни людям!
— Слава богу, это все закончилось! — сказала я, устало вздыхая.
И увидела как вбежал Олег, та девушка, что вчера поступила и еще какой-то мужчина. Олег подбежал к кювезу и заплакал:
— Я успел! Успел! Доченька моя!
Я сама заплакала, как я могла?! Спасибо господи, что сохранил жизнь этой малютке, а этого изверга задержали. Да, я тоже сяду за решетку, я отсижу свое, главное девочка жива.
Мне просто не вериться, что я пережила такой кошмар, спасибо Ленке за оперативность, Олегу, что приехал. Сегодня меня с дочкой выписывают. И имя я выбрала Виктория, хотя изначально хотела Иришкой назвать.
— Дорогая, а почему Виктория? — спрашивает меня Олег.
— Потому что это имя переводится, как победа. Мы же победили, — говорю я.
Он смотрит на ребенка и говорит:
— Странно в стеклянную коробку положили здоровую девочку…
— Да они хотели имитировать ее смерть, фу, страшно такие слова говорить! — говорю я и вздрагиваю.
Беру малышку на руки и говорю:
— Я люблю тебя, моя Виктория!
Через полчаса нас выписали, встречали нас Ленка, моя мама, Катюха. Я так счастлива, что у нее все хорошо. А ведь Васька заглядывается на Ленку. Дай бог, чтоб у них все получилось!
Я самая счастливая женщина!
После рождения дочки, все что тогда со мной произошло, я вспоминаю как страшный сон. Олег тот дом продал и купил поменьше. Первое время он перестал спать в нашей спальне, потому что кроватка Вики была с нами, как и сейчас. Но приходилось вставать ночью кормить ее, потом она просыпалась рано и кричала. Первое время я не понимала в чем дело. Она была на смеси. Спустя месяц мучений, я решила сменить смесь. И наконец-то забыла, что такое колики и бессонные ночи. Но Олег так и спал в другой комнате. Меня это немного расстраивало. Одним я себя успокаивала, что ему нужно на работу, а Вика могла рано проснуться и разбудить его. В выходные дни он желал отсыпаться.
Недавно закончился ремонт детской. Он планирует переставить туда кроватку дочки, чтобы наконец-то вернуться к нам в спальню. Кухарки у нас нет, я и так прекрасно сама готовлю. Уборка тоже на мне. Не хочу видеть в моем доме лишних женщин. Честно, я позабыла, что такое макияж и разнообразие причесок. Все мое время занимает дочка.
Я спускаюсь на кухню, пока Олег спит, как я думала, но ошиблась. Он уже одетый сидел за столом и пил кофе.
— Доброе утро, любимый, я думала ты спишь, хотела сделать завтрак.
— Мне сегодня по-раньше на работу нужно, — говорит он.
— Мог бы предупредить меня. Я бы по-раньше встала и все приготовила б, — говорю ему.
Он улыбается и говорит:
— Не хотел тебя будить. Кстати, давай сходим куда-нибудь? А то мы два года никуда не ходили, — спрашивает меня.
— Олег, ты же понимаешь, у нас дочка, ее не с кем оставить, — начала я
— А я тебе сколько раз говорил, давай наймем няню! Средства наши позволяют! — начал повышать голос на меня.
— Я еще раз и миллион раз повторюсь, чужого человека здесь не будет! Насмотрелась новостей про этих нянь, — повысила слегка тон я.
— Хорошо-хорошо, не злись! У меня возникла идея одна, но это будет для тебя сюрпризом, — сказал он.
Но потом посмотрел на свои часы, вскочил, поцеловав меня в губы, сказал:
— До вечера! О сюрпризе узнаешь позже!
И ушел. Я позвонила Ленке, но она не берет трубку. Она обиделась, что я стала мало внимания ей уделять и не помогла с Васей. А как мне было ей объяснить, что мне банально некогда было, ребенок маленький совсем был. Видно, когда свои дети пойдут, тогда она и поймет меня.
