Потом зарядил дождь, и повозки увязли в грязи. Надо было ему тогда уничтожить все припасы и попытаться уйти с порталом - теперь он это понял. Но он слишком долго медлил, и тулаки успели окружить обоз.
Можно было пойти на прорыв, как и предлагала Настя, но Хадо был одержим желанием доставить провизию Ярославе.
Надеясь, что тулаков окажется меньше двух сотен, он повернул обоз к разрушенному форту. Против двухсот человек полсотни его послушников могли удерживать форт дня три. Трое гонцов тем временем отправились в Самету за помощью. Но на сей раз удача изменила Хадо. Разведчики донесли, что у тулаков около пяти сотен всадников - очень возможно, что защитников сомнут при первой же атаке.
Разведчиков Пейг тут же отрядил к Ярославе, а потому никто, даже Настя, не знал, какова численность противника. Поступая так, Хадо чувствовал себя предателем, но боевой дух - штука тонкая.
- Мы продержимся, - сказал кореец, - даже если их больше, чем мы думаем.
- Западная стена еле стоит, - возразила девушка, - её и ребёнок мог бы свалить, если разозлится, как следует. И повозки - не слишком надёжная преграда.
- Ничего, сойдёт.
- Так ты думаешь, их две сотни?
- Ну, может быть, и три.
- Надеюсь, что нет.
- Вспомни осаду Серого Мисаля, Настя. Там против нас выступили десятикратно превышающие силы.
- Ты знаешь, мне почему-то не хочется повторения тех героических дней. Я бы с гораздо большим удовольствием попала в Самету без лишних приключений.
- Ты так говоришь, как будто я специально искал встречи с тулаками.
- Нет, конечно! - отмахнулась девушка. - Просто я не понимаю, почему они так к нам прицепились, неужели узнали о нашем грузе?
Хадо неопределённо пожал плечами.
Когда разведчик донесли, что в южном предгорье сохранился рабочий монолит телепорта, и никто из местных на него не претендует - вопрос об экспедиции был решён мгновенно. Возможность наладить сообщение с Серым Мисалем, для нового монастыря значила очень много, это и быстрая переброска подкреплений, и обмен ресурсами, и помощь рабочих. К сожалению, соорденцев в Самете было крайне мало, поэтому в поход отправились только Хадо и Настя, в сопровождении полусотни кавалеристов-послушников.
Желая скрыть главную цель миссии, они скупали в редких хуторах Дикого Поля еду, тем более что занятые строительством, монахи постоянно испытывали нужду в продовольствии. Тулаки не обращали внимания на караван чатра, даже охотно с ними торговали, только после того как портал был погружен на одну из повозок и обоз начал двигаться назад - разбойники, словно с цепи сорвались.
- Тебе надо отдохнуть, - Хадо решил сменить тему разговора. - Завтрашний денёк будет не из лёгких.
- Да и тебе отдых не помешает,- улыбнулась девушка. - Идём вниз. Послушники развели в замке костёр, немного обогреемся, - Настя зябко передёрнула плечами. - Я и не заметила, что уже наступила осень.
- Осень, - задумчиво согласился кореец, делая шаг к лестнице, - а у нас с продуктами напряжёнка. - Хадо пошёл было вниз, но обернулся. - Тулаков больше пятисот, - сказал он.
- Я так и думала. Ложись-ка спать. И аккуратней на этих ступеньках - я всякий раз нервничаю, когда хожу по ним.
Хадо осторожно спустился вниз и прошёл через мощёный двор к замку. Петли ворот проржавели, но послушники подпёрли створки клиньями. Кореец протиснулся в щель и подошёл к огромному очагу. Огонь горел жарко, и Хадо погрел над ним руки.
- Командир, - послушник по имени Ванек протянул ему глиняную тарелку, - ужин.
- Спасибо, Ванек. - Пейг бросил плащ недалеко от очага, присел на него и с жадностью набросился на простую, но сытную, солдатскую кашу.
Тепло костра и полный желудок навевали на Хадо сонливость. Он устроился на полу, подложив под голову рюкзак, и закрыл глаза, это жёсткое ложе показалось ему мягче шёлковой постели под балдахином.
К утру гроза прошла, и рассветное небо, очищенное от туч, сияло глубокой осенней голубизной. Хадо проснулся как раз к тому часу, когда на востоке заметили всадников. Он быстро оделся, проверил оружие и поднялся на стену.
Две лошади шли медленно, тяжело нагруженные. Когда они приблизились, Пейг разглядел, что на одной едут мужчина и женщина, а на другой - мужчина с двумя детьми.
Махнув рукой, он направил их к разрушенным воротам западной стены и приказал сдвинуть повозки, чтобы дать им проехать.
- Вацлав!!! - раздался восторженный крик Насти внизу.
Хадо, забыв об осторожности, кубарем скатился по шаткой лестнице и смог, наконец-то, рассмотреть гостей. Пожилой мужчина, которого тискала Настя, безусловно, был знакомым ему архитектором - Вацлавом Будовничем. Черноволосая женщина, к юбке которой испуганно жались двое детей (мальчик и девочка), ничем не заинтересовала корейца, но вот последний их спутник - высокий, плечистый молодой воин произвёл на Хадо сильное впечатление.
