А куда им ещё деваться? Вот оно, Дикое Поле - равнина, раскинувшаяся на многие тысячи километров своей травянистой гладью, где лишь изредка встречаются деревья и низкие изгороди. Но Грей знал: этот ландшафт обманчив. Там, где почва кажется ровной, могут таиться балки и буераки, ямы и рвы. Здесь можно разом спрятать все баронские дружины, и он бы их не увидел. Парень оглянулся. Девочки собирали лесные колокольчики, и смех их отдавался эхом у холма. Грей вполголоса выругался, осторожно отполз назад и вернулся к своим спутникам.
Когда он был ещё на склоне, из-за деревьев вышли четверо мужчин.
Сузив глаза, Грей продолжал спускаться. Вацлав разговаривал с Робертом и не замечал пришельцев. Они разошлись веером - бородатые, с угрюмыми лицами, в затёртой, многократно латанной кожаной броне. У каждого - длинная сабля и кривой степной лук.
Будовнич обернулся, когда Грей прошёл мимо, и увидел незнакомцев. Девочки бросили рвать цветы и метнулись к Шарлоте. Роберт двинулся к ним, а Вацлав занял место позади Грея.
- Хорошие у вас кони, - сказал человек, шедший посередине. Он был выше остальных и носил домотканый плащ из зелёной шерсти, поверх доспеха.
Грей промолчал, и архитектор почувствовал, как нарастает напряжение. Он вытер ладонь о рубашку и сунул большой палец за пояс, поближе к ножу. Человек в зелёном плаще, заметив это движение, улыбнулся и вновь устремил голубой взор на юношу.
- Не слишком-то ты приветлив, мой друг.
- Ты пришёл, чтобы умереть? - ласково осведомился Грей.
- К чему такие разговоры? Мы - тулаки и защищаем покой этих мест. - Человеку явно сделалось не по себе. - Меня зовут Богдан, а это мои братья Ломак, Дунай и Мишко - он младший. Мы не причиним вам зла.
- Вам это не удастся, даже если вы очень захотите. Вели своим братьям сесть и успокоиться.
- Мне не нравится, как ты себя ведёшь, - нахмурился Богдан. Он сделал шаг назад, и все четверо встали полукругом около Грея и Вацлава.
- Нравится или не нравится, мне это все равно. И если твой братец ступит ещё хоть шаг вправо, я его убью.
Тот, о ком шла речь, замер на месте, а Богдан облизнул губы.
- Силен ты грозиться для человека, который вышел один против четверых.
- Это должно было навести тебя на кое-какие мысли. Но ты, похоже, тупица, поэтому я тебе сам все растолкую. Мне все равно, сколько придётся убить таких подонков, как вы. Нет уж, помолчи и послушай! Нынче я в хорошем настроении - понял? Если бы вы явились вчера, я, пожалуй, убил бы вас без всяких разговоров. Но сегодня я великодушен. Солнце сияет, и мир прекрасен. Поэтому забирай своих братьев и ступай, откуда пришёл.
Богдан, чувствуя растущую тревогу, впился взглядом в юношу. Их было четверо против одного (не считать же за бойца старика, который и кинжал то не умеет держать), и они могли получить в награду двух лошадей и женщину, однако же, Богдан колебался.
Очень уж он уверен в себе, этот малый, уж очень спокоен. В его осанке и манерах нет ни тени тревоги... а глаза холодны, как могильные камни.
Богдан внезапно усмехнулся и развёл руками.
- Все эти разговоры о смертоубийстве... разве в мире и без них мало забот? Будь по-твоему, мы уходим. - Он попятился, не сводя глаз с юноши. Братья последовали за ним, и они скрылись в лесу.
- Бежим! - бросил Грей.
- Что? - переспросил Вацлав, но воин уже метнулся к лошадям, вытаскивая на ходу секиры.
- Ложись! - заорал он, и Шарлота упала на землю, увлекая за собой детей.
Из леса вылетели чёрные стрелы. Одна просвистела рядом с головой Будовнича, и он нырнул вниз, другая на несколько дюймов разминулась с Греем. С секирами наизготовку, он, петляя и пригибаясь, бросился к деревьям. Вражеские стрелы падали совсем близко. Вацлав услышал сдавленный крик и обернулся - Марианна упала на колени, корчась от боли и зажимая руками торчащую в животе стрелу.
Архитектора охватил гнев. Выхватив нож, он бросился вслед за Греем. Пока он бежал, из леса послышался крик, за ним другой. Вацлав увидел, что двое разбойников лежат на земле, а парень, с топорами в обеих руках, бьётся с двумя оставшимися. Богдан прыгнул вперёд, целя саблей противнику в шею, но Грей пригнулся и всадил правый скрамиш врагу в пах. Бандит скрючился и упал, увлекая за собой юношу. Последний разбойник бросился к ним, занёс саблю... Рука Будовнича поднялась и опустилась. Чёрный клинок вошёл разбойнику в горло, и он упал, корчась, на тёмную землю. Грей освободил секиру из тела Богдана, сгрёб вожака за волосы и откинул его голову назад.
- Ты, видно, из тех, кому наука не впрок, - сказал он и широким лезвием скрамиша, вскрыл ему глотку от уха до уха.
- Кто они такие?! - немного истерично спросил Вацлав, таращась на рукоять кинжала, который он метнул - клинок полностью вошёл в незащищённую шею разбойника.
Грей подошёл к бьющемуся на земле противнику архитектора, вынул нож из него, вытер о камзол поверженного и вернул Будовничу.
