Милая, милая, что с нами стало?
Наша взаимность давно уж устала –
Чувства раздельны: твои и мои.
Шлейфы горящей Амура стрелы
Вдаль единённую звали когда-то,
Что же случилось и кто виноватый,
Что вместо пламени – горстка золы?!
Стихи сына (его вариант):
Горит огнедышащей болью клинок,
С которым вошли в мою душу сомненья.
И может, тот день уже не далёк,
Когда разорвёт он сознания звенья.
И грудь разорвётся, пылая в ночи,
Не вспомнив остатки любви и надежду,
Услышав откуда-то слово «прости»,
Душа моя – камень, летит она в бездну.
Но может, остынет тот самый клинок,
Что рвал мою душу и мучил мой разум.
И может, тот день уже не далёк,
Когда я отвечу забвенью отказом.
Тогда-то я и понял, что и в сыне моём есть искра Божья, которая прилетела от моего отца ко мне, а от меня к Родиону.
24.02.2019г. Речка. Благодать! Красота! Чудесная погода.
В передаче «Секрет на миллионы» народный артист Владимир Стеклов, вскрыв конверт, в котором хранился его «секрет», произнёс: – Есть такое в жизни, что я не скажу даже самому Богу, не то, что всем остальным!
Страстная его тирада навела меня на мысль: А зачем говорить Богу? Бог итак всё знает. Исповедь, она ведь не для Бога совершается, если даже и перед священником. Исповедь, если она и задумана Богом, она не для Него.
«Но есть, есть Божий суд,
Наперсники разврата.
Есть Божий судия! Он ждёт, -
Он не доступен звону злата –
И мыли и дела –
Он знает наперёд», – сказал Лермонтов.
И мы должны знать, что Богу всё известно. А исповедь, она придумана для самого человека. Она для того, чтобы человек, совершая грехи, мог остановиться и задуматься: а надо ли идти дальше по скользкой дорожке. Не остановиться ли пока не поздно. Вот губернаторы в России крадут и крадут. На Сахалине воровал и воровал без остановки, и доворовался до тюрьмы. А мог остановиться. Исповедь она должна быть в себе и для себя. Даже священник порой не способен удержать в себе секрет прихожанина, если начнут влиять спецслужбы или бандиты с помощью «утюга». Так что все эти исповеди дело окаянное, и может даже страшнее, чем свой самосуд, который призывает остепениться. Остановился во время: и познаешь и «сам грех» и «радость» от его избавления. Верь в самого себя, и не заигрывайся «во-грехах», в искушении. И появится уверенность и спокойствие, которое навеет нечто разумное и благодатное.
…Я лежу на кладбище. Не знаю, на каком, наверное, на «капустнике». Это то новое кладбище, где венки, словно листья капусты, смотрятся со стороны.
Я нормально упакован в дощатом ящике, крышка которого схвачена гвоздями. А надо мной витают мои слова, неумело собранные в кучки, будто птичьи стайки или мелкие облачка. Они собраны для того, чтобы выразить что-то более значимое, что отражало бы таящие в себе мои поступки – светлые и не совсем.
Забавно всё это, не правда ли? Надо мной свет, а подо мной темень. И всплывшая из сознания Эпитафия:
А я хочу,
Чтоб по наитию души,
Без должностных
Обязанностей к тризне,
Прохожий побыл
Надо мной в тиши
И радость ощутил
От жизни.
24.10.2018г
Сегодня почти весь небосклон чист и бесконечен. Только белые хлопья гигантских облаков парят над вершинами гор, словно душа скалистых громад вырвалась из недр и устремилась вверх, но никак не может оторваться от земных пут, от притяжений, сковавших вечное раздвоение земного греха и небесного блаженства…
«Нет, Весь я не умру!…» – Я просто растворюсь во Вселенной.
Мой разум поднимется и займёт место в эфирном вселенском скоплении мыслящих разнородных сущностей. А моя плоть станет основой для других материальных существ. Часть превратится в простейшие организмы, которые будут поедать насекомые, а те станут продуктом для птиц и прочих существ. Кое-что превратится в перегной, который расцветёт в виде растений. И далее распад будет множиться, атомизироваться, но всё равно - жить. Так построен наш мир и вселенная.
