Вот только Кириллу досталось куда больше, чем его жертве. Врачи, осмотревшие Ульяну, уже определили, что с ней все в порядке. Она потеряла сознание от удара по голове, стресса и недостатка воздуха. Однако серьезных травм она не получила, обошлось даже без сотрясения мозга. Поэтому уже в больнице она начала давать показания полиции.
– Я не знаю, как это произошло… Как все закончилось, – всхлипнула она. – Я звала на помощь, громко, но никто не отзывался. Кирилл сказал, что тут и не бывает никого!
– Значит, ты отбилась от него сама?
– Нет! Я не могла… Последнее, что я помню – он был уже на мне, прижал меня к полу, душил, а потом… Потом стало темно. Я не знаю, что случилось дальше!
– Самого страшного не было, – поспешила успокоить ее Ира.
Все это время она сидела рядом с Ульяной и держала ее за руку. Гриша остался в коридоре, он беседовал о чем-то с полицейскими. Они оба ни в чем не обвиняли Никиту. Так ведь это было и не нужно! Он был себе самым строгим судьей.
– Ты точно никого там не видела?
– Я… не знаю, – смутилась Ульяна. С тех пор, как она пришла в себя, она не смела никому смотреть в глаза.
– Подумай, это очень важно.
– Мне показалось, что я видела кого-то… Но это было буквально за секунду до того, как я отключилась. Я не уверена, настоящий он был или мне почудилось!
– Вполне возможно, что настоящий, – заметил полицейский. – Кирилл получил такие травмы, которые ты при всем желании нанести не могла бы.
– Боже мой! – Ульяна закрыла лицо руками. – Что с ним? Он жив?
– Ты жалеешь своего насильника?
– Я никогда не желала ему смерти! Я никому не желаю смерти!
– А это точно было изнасилование?
– Давайте по делу! – вмешалась Ира. – Моя дочь пережила травму, не нужно это усугублять! Спрашивайте, что нужно, и уходите!
Она умела быть убедительной. Даже если полицейский по-прежнему в чем-то сомневался, он оставил это при себе.
– Как выглядел тот человек, которого ты видела? – поинтересовался он. – На случай, если это все-таки было не видение.
– Я не знаю… Я почти ничего не разглядела, мне все казалось мутным…
– Но что-то же ты запомнила? Мужчина это был или женщина?
– Мужчина, кажется…
– Почему ты так решила, если не видела его?
– Потому что он был огромный, – вздрогнула Ульяна. – Очень большой, больше Кирилла, а ведь и Кирилл не маленький… Я только это и помню – что он показался мне огромным…
– Так может, это и вовсе не человек был? Может, тебе медведь привиделся?
Следователь не жалел Ульяну, это чувствовалось. Похоже, он был из тех, кто считает, что жертва сама виновата. Вскружила голову бедняге, затянула в лес, а потом решила вильнуть хвостом. Вот и получила! Возможно, он и вовсе попытался бы обвинить Ульяну в нападении на Кирилла, если бы травмы Кирилла допускали такую возможность.
Ира тоже поняла, что ни к чему хорошему эта беседа больше не приведет. Она велела:
– Если вопросов по существу больше нет, выйдите отсюда. Все. Нам с Улей необходимо побыть наедине!
Ира могла быть властной, когда хотела. Обычно она отличалась жизнерадостностью, вечно смеялась и казалась несерьезной. Но в такие моменты она мигом перевоплощалась в настоящую маму-львицу, Никита еще в детстве это усвоил.
Следователь вышел, и Никита тоже. Ему хотелось извиниться перед сестрой, объяснить, что он никогда не оставил бы ее, если бы знал, что такое возможно. Но для этого еще будет время, а сейчас Ульяне слишком плохо. Ира права, ей лучше пока не видеть мужчин.
Покидая палату, следователь проворчал себе под нос:
– Нажил парень себе проблем… Молодежь!
Прекрасный подход! Похоже, истинную жертву полицейский видел все-таки в Кирилле, которого теперь придется спасать от проблем с судебной системой. А Ульяна – ну что она? Что ей будет? Не сломалась бы от изнасилования! Если бы Кирилла не остановили и все случилось, возможно, он и вовсе остался бы безнаказанным.
Да, физически Ульяна пострадала меньше, и то по прихоти судьбы. А вот морально… Она всегда была нервной и задерганной, Никита прекрасно знал это. Ей еще долго придется учиться доверию после такого!
И все же шанс на восстановление у нее есть. Благодаря незнакомцу, которого никто не видел.
Следователь поспешил уйти. Скорее всего, он перестанет думать об Ульяне, как только сядет в машину, и вспомнит о ней, когда нужно будет заполнять документы. Так что на эту грань справедливости надеяться не приходилось.
Никита подошел к Грише, который тоже остался один. Приемный отец стоял у окна и смотрел на огни города. Внешне он казался совершенно спокойным, однако от Никиты не укрылось то, с какой силой его пальцы сжимали подоконник.
– Я не знал, что так будет, – тихо сказал Никита.
Может, и не следовало делать на этом акцент, но иначе он не мог. Чувство вины кружило над ним, как хищная птица, и отказывалось оставлять его в покое.
Гриша не обернулся к нему, но ответил сразу.
– Забудь об этом, сын. Я боюсь ляпнуть лишнего, потому что мне хочется кого-то обвинить. Я прекрасно знаю, что ты ничего не изменил бы.
– Я был уверен, что она в безопасности!
