Остановившись перед дверью, Гаара пару секунд потоптался на месте, поправляя бордовую рубашку, отряхивая от невидимых пылинок темные брюки, приглаживая волосы и сворачивая свое биополе в тугой комок, и только после, убедившись, что торжественность его вида не нарушена, альфа переступил порог палаты. Сай сидел на кровати и рассматривал картинки в книге по истории искусств мира, которую ему принес аловолосый, дабы хоть таким способом попытаться растормошить парня, напомнить ему, чем тот интересовался в прошлом, заставить вспомнить себя как личность. Да, омега выглядел определенно лучше, по крайней мере, был уже не таким бледным и тощим, но вот темные круги под глазами так и не исчезли, а взгляд все так же был отсутствующим, будто невидящим.
- Привет, - Собаку уже привык, что брюнет ему не отвечает, поэтому и не делал паузу, заранее зная, что ему нужно говорить, причем говорить много и живо, эмоционально, только в таком случае омега начинал реагировать на него и, казалось, вырывался из пут своего внутреннего мира, который так и остался непонятным для альфы
- С Днем Рождения… друг, - Гаара на секунду осекся, чуть не сказав «любимый», едва не допустив ошибку, остановившись на волоске от опрометчивого шага, сделав который у него уже не было бы пути назад, но альфа держал свои чувства в жесткой узде, хотя так хотелось хотя бы раз назвать Сая своим омегой. Что ж, Собаку тоже был всего лишь человеком, и ничто человеческое ему чуждо не было, поэтому порой аловолосому приходилось сдерживаться, чуть ли не причиняя себе боль, поскольку его сущность тянулась, рвалась, требовала этого омегу, и с этими порывами бороться было труднее всего, учитывая то, что у него уже была невеста, к которой альфа не испытывал абсолютно никаких чувств.
- Это тебе, - альфа улыбнулся, протягивая брюнету букет ромашек, который тот, пусть и опасливо, все-таки принял. Да, сейчас в Японии определенно был не сезон ромашек, и не только в Японии, но Гааре все же удалось добыть столь эксклюзивный букет, заказав его ещё две недели назад из оранжереи в Голландии. Пусть покупка и обошлась ему в таких условиях втридорога, но Собаку был рад и заказал бы ещё сотню таких цветов, только бы вновь увидеть ту тень улыбки, которая промелькнула на губах омеги, который любил и признавал только ромашки
- И ещё, - Гаара, присев на кровать, осторожно извлек из кармана брюк маленькую коробочку, перевязанную алой лентой, и аккуратно поставил её перед парнем. – Откроешь?
Естественно, вопрос был риторическим, ведь Сай даже не шелохнулся, прижимая к груди пышный букет и чуть опустив голову, чтобы дышать его легким ароматом, поэтому Собаку сам аккуратно развязал ленточку и медленно открыл крышку. Из коробочки аловолосый извлек красивую деревянную резную подставку, в центре которой, в небольшом углублении лежала сережка
- Можно? – конечно же, лучше всего было лишний раз не прикасаться к омеге, который подвергся насилию со стороны альфы, но сегодня Собаку позволил себе минутную слабость, поскольку ему очень хотелось увидеть, как будет смотреться сережка в ушке его любимого. Аккуратно, стараясь едва касаться кожи и не дышать, чтобы не чуять великолепный запах более не меченого омеги, Гаара продел сережку в дырочку в мочке левого уха и зафиксировал её, а после отстранился, улыбаясь. Кровавый бриллиант в благородном серебре – красиво, изыскано и очень шло брюнету, но меньшего Собаку и не ожидал, ведь кровавые алмазы были эксклюзивной редкостью и добывались только на крайнем юге Старого Света, в так называемых Драконовых Горах, то есть были такими же уникальными, как и его омега.
- Тебе очень идет, - Собаку не стал скрывать своих истинных эмоций, даже биополе слегка приоткрыл, чтобы омега смог ощутить неподдельность его чувств и не расценивал происходящее, как что-то должное, совершенное потому, что так было нужно, а не потому, что альфа сам хотел сделать друга счастливым
- Зачем? – Сай низко опустил голову, буквально спрятав лицо в бутонах ромашек. – Зачем ты это делаешь?
- По-моему, я уже говорил тебе, Сай, - омега постоянно повторял этот вопрос, и Гаара каждый раз отвечал на него одной и той же фразой. - Потому что ты – мой друг
- Друг ли? – это было что-то новое: раньше Сай не был столь многословен, и с одной стороны это внушало надежду, что брюнет начал приходить в себя, но с другой – какое-то нехорошее чувство шевельнулось внутри аловолосого, будто интуиция предупреждала его, что он допустил ошибку, тем самым спровоцировав омегу на неуместные домыслы
- Ты – уехал, я – остался, - Сай резко вскинул голову, впервые за последнее время позволив альфе увидеть в его глазах всю ту душевную боль, которую он испытывал, которая терзала его внутри, которая не позволяла вновь довериться и отпустить свои страхи. – Друг ли ты мне?
