А Саске действительно думал, вот уже который день, только не о нападении, а об альфе, который никак не покидал мысли подростка и даже во сне терзал его своим недосягаемым образом. Нет, за Суйгетсу он тоже переживал, навестил его в больнице, побеседовал с ним и, поняв, что с другом все в относительном порядке, успокоился, а вот Намикадзе Наруто оставить его в спокойствии никак не желал. За эти несколько дней подросток старательно пытался понять, что же он испытывает к своему сэнсэю – влюбленность или же благодарность – и чем дольше брюнет думал, тем все четче и четче осознавал, что ни то, ни другое. Благодарность, конечно же, была, но кто бы на его месте не благодарил своего спасителя, тем более человека, который пришел на помощь не единожды, так что это чувство Учиха отметал как такое, которое было естественным и явно не постыдным. С влюбленностью же было проблематичней, ведь Саске понятия не имел, что должен испытывать влюбленный человек. Невольно подросток сравнивал свои ощущения с теми, которые запомнил во время свадьбы брата, пытаясь сопоставить возвышенность чувств Итачи и Дея друг к другу, проанализировать их глубину и искренность, разложить их, так сказать, на слагаемые или пункты, чтобы после поразмыслить над каждым по отдельности и найти точки соприкосновения со своими чувствами. Но, как Саске не пытался, разложить, проанализировать и сопоставить у него не получалось и брюнет долго не мог понять почему, а после, когда их навестили молодые супруги, подросток понял, в чем допустил главную ошибку: любовь – это не то, что поддается анализу, это то, что нужно прочувствовать сердцем и принять сущностью. Омега это понял и после для него начался сущий ад.
На уроках подросток смотрел на Намикадзе завороженно, едва дыша, наблюдая за движением губ альфы, которые так манили к себе и казались подростку одной из самых соблазнительных частей тела блондина, по крайней мере, тех частей, которые он видел. Саске стыдился своих порывов, пытался отгородиться от них, проигнорировать зов сущности, но все его усилия были тщетны, общее положение дел усугубляло ещё и то, что ему не было с кем об этом поговорить. Суйгетсу находился в больнице и ему сейчас определенно было не до его проблем. К тому же, Мангетсу решил основательно взяться за воспитание брата и, так сказать, установил за ним неусыпный контроль, если так можно было назвать несколькочасовые посиделки альфы у койки больного и их разговоры о том, о чем братья молчали уже несколько лет. Да, можно было поговорить с Итачи, но подросток, во-первых, не хотел обременять брата, который в последнее время был занят чем-то серьезным, а во-вторых, гордость не позволяла ему вновь всецело положиться на аники, от опеки которого определенно нужно было отвыкать. Казалось, метаниям Саске не будет предела, но сегодня ночью, вновь потеряв из-за навязчивых размышлений сон, омега пришел в спальню к брату и, укрывшись его одеялом и вдохнув родной запах, наконец, внезапно, как по щелчку или вспышке, понял суть своих чувств, после чего более-менее спокойно уснул.
Нет, это была не любовь, это была симпатия, правда, глубокая и до жути собственническая, то есть причиной смятений подростка был не только Наруто, а и то, что у альфы был омега, и что, естественно, в данной ситуации он не мог рассказать сэнсэю о своих чувствах, боясь разбить пару. Учиха чувствовал себя героем любовного романа для одиноких омег, который страдает от неразделенных чувств и приносит себя в жертву ради счастья других. Да, пожалуй, это было бы смешно, если бы не было так печально, поскольку, как омега не старался себя убедить, симпатия к молодому альфе уходить не хотела, более того, признав это, Саске ощутил ликование своей сущности и отклики тела, то есть сущность омеги требовала заполучить надежного и сильного партнера, а тело вторило ей, поддаваясь какому-то неведомому, но до мурашек приятному теплу. И вновь подросток укорял себя за греховные мысли и слабость, а после попытался с этим просто смириться, посчитав, что со временем симпатия пройдет, тем более что через каких-то полгода он покинет стены школы, и Намикадзе Наруто останется просто приятным воспоминанием и, пожалуй, как и брат, примером истинного альфы. В итоге, Саске начал сторониться блондина, попытался взять в цепкое кольцо свои чувства и с боем, по частичке, начал отвоевывать свою невозмутимость, но все же ещё порой отвлекаясь на раздирающее чувство ревности и мимолетные мечты о возможном совместном будущем с красивым альфой, запах которого Саске почему-то чуял особенно остро, и который вдыхал с наслаждением, балуя свое обоняние этим ароматом.
- Саске-кун! – подросток остановился, как по команде «стоп», ведь, услышав этот голос и поняв, кто его зовет, он просто не мог не остановиться, хотя бы в силу того, что его тело онемело и вытянулось в струну, внутри вновь терзаемое ревностью
- Здравствуй, Саске-кун, - Наруто подошел к компании немного спешной походкой, будто действительно боялся, что не успеет их догнать и остановить. – Как твои дела?
