- Говорю же, - с нажимом и не оборачиваясь, продолжал Нагато, от которого начали исходить рваные ментальные волны, - у меня мутация природы сущности на генном уровне. Это что-то вроде врожденной болезни, как у бет: биополе сильное, но оно не способно связываться с другими биополями, поскольку имеет иное построение энергетики, да и энергетические каналы у меня, как и внутренние органы, расположены зеркально, поэтому и резонанса биополей у меня ни с кем быть не может
- То есть, - Намикадзе шумно сглотнул, - сердце у тебя справа, что ли?
- И это все, что тебя интересует?! – омега резко развернулся, при этом нехило так ударив альфу по стойко выдержавшему этот напор щиту. – Сердце?!
- Ну, да, - все ещё будучи обескураженным, Яхико кивнул
- Ладно, - Узумаки в несколько шагов оказался возле мужчины и, взяв его здоровую руку, приложил её ладонью к своей груди с правой стороны. – Чувствуешь?
- А? – альфа сперва ничего не почувствовал, так как был полностью сконцентрирован на своих ментальных ощущениях, которые все же усиливались, когда омега не закрывался, являя ему отголоски каких-то эмоций, но после, абстрагировавшись, Яхико почувствовал под ладонью тихое «тук», а после ещё и ещё, от чего по всему телу мужчины начало распространяться приятное тепло
- Какой же ты у меня особенный! – в восхищении воскликнул Намикадзе, заключая ошарашенного омегу в свои крепкие объятия и все так же, может, правда, и безуспешно, пытаясь передать ему свои ощущения
- Вообще-то врачи называют меня уникальным, - Нагато недоуменно покосился на рыжеволосую макушку у себя на плече, не без труда подмечая, что прикосновения мужчины ему не неприятны, можно даже сказать, наоборот, приятны и отдают легким теплом, причем на ментальном уровне. – Таких, как я, в мире единицы, примерно один на миллиард, так что врачи до сих пор так и не смогли понять, как мне удалось дожить аж до 27 лет, причем функционируя, как полноценный человек и омега, ну, почти полноценный
- Слушай, Нагато, - альфа не без усилий отстранился от мужчины и с теплотой посмотрел ему в глаза, больше не ощущая враждебности и отталкивающих его ухаживания ментальных щитов, - мне на некоторое время нужно вернуться в США, чтобы подтянуть кое-какие дела, но я вернусь, - Намикадзе строго, по-отечески, пригрозил багряноволосому указательным пальцем. – И когда вернусь, мы обязательно сходим на свидание, чтобы я мог узнать о тебе все. Хорошо?
- Ну, попробуй, - Узумаки демонстративно сложил руки на груди и снова закрылся, так как запах альфы все же начал пробуждать в нем природные позывы, которые сейчас были более чем неуместны
- До скорой встречи, мой омега, - Яхико кротко, едва касаясь губами, поцеловал мужчине руку и, развернувшись, спешно пошел на выход, правда, уже у самой двери мужчина остановился, добавляя. – И, кстати, я люблю тебя таким, какой ты есть
Альфа ушел, а Нагато, присев на стул и прикрыв глаза, устало выдохнул, пытаясь проанализировать то, что только что произошло. Мужчина не мог уже с уверенностью сказать, что Яхико ему не нравится, ведь тот все-таки не сбежал от него, когда узнал правду, да и вообще повел себя не так, как другие, до странности не так. К тому же, у альфы был довольно-таки притягательный запах, хорошие манеры, ну, если не считать бессовестное вторжение в его личное пространство, и незаурядная ментальная сила, да и сам Намикадзе казался вполне достойным доверия, вот только жизненный опыт у Нагато был слишком горьким, чтобы вот так вот сразу поверить и довериться альфе. Яхико утверждал, что они – Пара? Возможно, но он, в силу своей особенности, так и не смог это почувствовать и вряд ли когда-нибудь сможет, так что выводов пока никаких Узумаки решил не делать, пожалуй, впервые пустив ситуацию на самотек.
- Все равно сбежит, - открыв глаза и развернувшись в кресле, шепотом произнес Нагато и открыл свою диссертацию, чтобы таки доделать намеченное на сегодня, - когда узнает всю правду.
Уже вечерело, и Киба, поежившись, пожалел, что не надел куртку. Впрочем, когда шатен выходил из дому, ему было жарко, хотя дело и подходило к декабрю, и солнце, естественно, так уже не пригревало, хотя и сезонных дождей ещё не было. Инудзука передернул плечами, пытаясь избавиться от зябкости, которая мурашками покрыла его спину, и вздохнул – не любил он сезон дождей, лучше бы снег пошел. Да, омега мечтательно прикрыл глаза, припоминая счастливые моменты из своего детства, которые были связаны с Хоккайдо, где на период зимнего триместра выпадали снега, но при этом продолжали действовать горячие источники, на которых и были оборудованы все курорты острова. На Рюкю тоже было неплохо, тепло, солнечно, лето практически круглый год, но Киба не любил жару, пожалуй, ему больше всего нравилась весна, когда деревья окончательно сбрасывали жухлые листья и выбрасывали почки, когда в воздухе витал аромат грозы, а весь город погружался в нежно-розовый цвет лепестков сакуры.
