Гаара покосился на толстую папку, которая лежала на соседнем сидении, и нахмурился, хотя, фактически, поводов у него было больше к радости, но радость эта была болезненной от понимания того, что он вновь все решил сам, вот только на этот раз решал он не только свою судьбу, но и судьбу своего омеги, который его, по сути, и не был. Это было бремя, которое Собаку собирался нести, если понадобится, до конца своей жизни. Он чувствовал себя виноватым в том, что случилось с Саем, хотя это именно брюнет ни с того, ни с сего выскочил замуж, но, будь он сам понапористей, не скрывай он своих чувств, проявляя больше заботы и внимания и не волочась по притонам Старого города, все могло бы быть иначе. Но тогда, полтора года назад, он все ещё был зол на всех и вся, и эта злость, казалось, была стимулом его жизни, а оказалось, что злоба истощала его, мешала раскрыться его истинным силам и неумолимо вела к грехопадению.
Гаара злился на отца, который нашел замену своей супруге в виде её младшего брата, которого, в сущности, не любил и видел в Ясямару только Каруру, ведь те были очень схожи и внешне, и характерами, да и любили они Собаку но Шукаку одинаково сильно, а альфа этим воспользовался, дабы заполнить пустоту внутри себя после смерти жены. Аловолосый злился на сестру, которая, ухватившись за свою мечту, с головой ушла в её воплощение, тоже отгораживаясь от гнетущих проблем и создавая лишь видимость заботы о младших братьях. По крайней мере, так думал Гаара тогда, не понимая, что Темари просто хотела состояться, как женщина, как альфа, ведь альфы рождены для лидерства, руководства, первенства, а не для домохозяйства и подтирания соплей младшим братьям. Собаку злился на Канкуро, который вел себя, как прожженная шлюха, позоря честь клана своими дурацкими выходками и распространяя о себе дурную славу. Злился и не понимал, что, когда их мать умерла, тому было 9, а когда слегла с болезнью и того меньше, он не понимал, что таким способом брат просто пытался обратить на себя внимание, которым был обделен в силу семейных проблем, который хотел любви, которая ему не досталась от подавленного горем отца, хлопочущей по дому сестры и обезумевшего братца, не понимал, что Канкуро – омега, которого нужно защищать и которому этих самых внимания и любви нужно было намного больше, чем и ему, и Темари вместе взятым.
Альфа злился на друга, которого считал верным и понимающим, и который сбежал из страны на якобы обучение в США, не сказав ни слова, который бросил его наедине со своими проблемами, со своей необузданной сущностью, с непониманием своего иначия, который, как и остальные, предал его. Но, несмотря на все это, Гаара как-то держался, даже одно время пытался взять себя в руки ради своего омеги, но, когда ему пришло приглашение на свадьбу любимого, Собаку вновь сорвался, пустившись во все тяжкие, а после… после он оказался в США. Как, он точно не помнил, ведь его первым воспоминанием было лицо Наруто, который доставал его из мусорного бака возле своего дома, точнее дома Джирайи Сенджу, где Намикадзе, а после и Собаку, обосновались на жительство. Тогда жизнь Собаку но Гаары изменилась, и он ни о чем не жалел, по крайней мере, пока Канкуро, как не удивительно, не прислал ему местную газету со статьей о Сае, и он решил вернуться, а вместе с ним и Наруто. Сейчас же у Гаары была возможность исправить свою последнюю ошибку прошлого, вот только руки у альфы дрожали, а биополе возмущенно вилось, будто нарочито назидая над головой, которая и так раскалывалась после бессонной ночи. А ещё и братик у него должен скоро родиться…
Бесы! Почему-то Собаку думал, что именно эти глумливые создания издеваются над ним, хотя боги тоже не лучше, раз предпочитают лишь молча созерцать страдания своих творений. Абсурдно как-то: боги создали такой Мир и так беспечно отнеслись к его дальнейшей судьбе, позволив случиться много чему, что и до сих пор было скрыто от людских глаз в запрещенных Темных Фолиантах. Ну, да и ладно, размышлениям о вседержителях и их проделках можно будет предаться позже, примерно за порогом старения, а сейчас у него есть более важные дела, которые не терпят отлагательств и слабости духа.
