- Сай, доктор Шиин выписывает тебя, - Собаку видел, как вздрогнул брюнет, ощутил, как всколыхнулось его слабое биополе, уловил ту дрожь, которая наполнила атмосферу энергетикой страха и отчаянья, но при этом омега не сказал ни слова, даже не посмотрел в его сторону, лишь тонкое покрывало посильнее скомкал в своих худых пальцах, прижимая ткань к груди, будто та могла его защитить. – Но домой ты не поедешь, - после короткой паузы продолжил аловолосый, ощущая новый виток страха от омеги, который был ещё более четким, ещё более сильным, который был единственным четко осязаемым вихрем вокруг брюнета
- Я… - Гаара, припомнив слова доктора, успел исправиться, стараясь ещё больше не испугать любимого. – Мой отчим, Ясямару, оформил на тебя опеку, так что теперь ты находишься под защитой клана Собаку. И я, - альфа все-таки решил сказать, подумав, что это должно придать Саю уверенности, что это поможет омеге почувствовать себя действительно защищенным, - собираюсь присматривать за тобой, ведь тебе нужна забота, внимание и квалифицированная помощь, которую пообещал оказать Орочимару-сан, - аловолосый обернулся в поисках поддержки со стороны доктора, который незамедлительно кивнул, но в этот же момент Собаку упустил очень важную деталь, упустил те изменения, которые резко исказили и лицо омеги, и его биополе
- Нет, - тихо возразил Сай, опустив голову и слегка подрагивая
- Что? – Гаара резко обернулся, остро почувствовав нестабильность биополя омеги, которое дрогнуло, треск рвущихся ментальных нитей которого, будто ножом, резанул по его собственной энергетике, всплески которого явственно причиняла боль своему носителю
- Нет! – крик брюнета был пронзительным, душераздирающим в своей надрывности, отчаянным и полным боли. Омега вскинул голову, и Собаку отшатнулся, видя перед собой безумную гримасу на прекрасном лице, столкнувшись взглядом с темными глазами, в которых полыхало пламя сумасшествия, ощутив радикальные, грубые, неистовые изменения в биополе парня
- Нет! Не трогай! – отчаянно завопил Сай, когда Гаара попытался приблизиться к нему, чтобы успокоить, и сполз на кровать, забившись в истеричных судорогах. – Не трогай меня, ублюдок! Не подходи, тварь! Не прикасайся! Убирайся из моей жизни! Не приходи во снах! Не будь со мной наяву! Отпусти меня!
Сай метался на кровати, а Гаара не знал, что он может сделать, чувствуя, что биополе омеги рвется, истощается буквально на глазах, исходит мелкими ментальными нитями на нет, грозясь вскоре оборвать жизнь своему носителю. Он же защищать хотел, заботиться, окружить вниманием и любовью, но сделал только хуже. На что он надеялся, когда решил привести чужого омегу в свой дом? Чего он хотел добиться от Сая в ответ на свои действия? Прощения? Благодарности? Любви? Почему вновь поступил так эгоистично? Неужели его чувство собственничества важнее здоровья любимого? С чего он решил, что рядом с ним Саю будет лучше? Его любовь, и вправду, была слепа, ведь из-за неё, оказалось, он не понял очевидного, не осознал, что он не нужен омеге, что Сай сознательно отгораживается от него не потому, что он – альфа, а потому, что он – это он, Собаку но Гаара – человек, который бросил своего любимого вместо того, чтобы бороться за свои, а возможно, и не только свои, чувства.
- Гаара-кун, держите его! – Орочимару уже был возле койки пациента, который извивался на ней, сопротивляясь, кричал, пытался ударить доктора, расцарапывал себе руки и проклинал кого-то в беспамятстве
Собаку плотно свернул свое биополе, что далось ему не так уж и легко, ведь инстинкты альфы твердили, что омегу нужно укутать в плотный кокон и приструнить именно на ментальном уровне, но, в то же время, аловолосый понимал, что малейшее прикосновение к биополю любимого с его стороны и последствия могут быть непоправимыми, даже летальными. Альфа, игнорируя собственные терзания, в несколько шагов оказался возле кровати, немного грубо хватая брюнета за руки и пытаясь зафиксировать парня так, чтобы Орочимару смог сделать ему укол.
- Не бей в живот! – внезапно выкрикнул Сай, и Гаара, опешив, отпустил его, в то время как омега, скрутившись в клубок, обхватил себя руками, теперь уже начиная скулить. – Это же твой ребёнок… твой… наш… не бей, пожалуйста…
Собаку растерялся, пытаясь понять, что происходит, ведь, очевидно, Сай сейчас не воспринимал его, он погрузился в прошлое, почувствовав угрозу в виде альфы, испугавшись более тесного контакта с ним, выдав, наконец, свои истинные страхи. Радовало разве что одно – биополе омеги улеглось, истощившись, а значит, угрозы его дальнейших повреждений миновала, хотя трещин в нем все же было уже не мало. Орочимару же, в отличие от альфы, не растерялся: воспользовавшись моментом, он ввел брюнету успокоительное пополам со снотворным, сразу же проверяя его пульс и частоту дыхания.
