Альфа опять взглянул на часы, но прошло всего каких-то пять минут, очень длительных и томительных, в перерывах между которыми Акасуна жадно глотал воздух и раз за разом выставлял ментальные щиты и блоки, чуя и осязая готовность своей Пары к спариванию. Да, именно так, к спариванию, ведь никаких чувств, эмоций, никакой лояльности к своей персоне со стороны омеги он не ощущал, только желание в жаре течки, перемешанное со страхом перед сильным альфой. Это и сдерживало красноволосого, его сознательная брезгливость и страх омеги, ведь, если бы не они, Хаку был бы уже его, удовлетворен и помечен, а так, при таких обстоятельствах, альфа, правда, балансируя на грани, мог себя контролировать. Он отдаст Хаку в Омежью Келью – так решил Акасуна, причем немедленно, пока у него ещё есть силы сопротивляться столь сладкому аромату течки, а потом, протрезвив голову, он подумает и примет окончательное решение – забрать мальчика или же разорвать связь Пары.
Звонок в дверь выдернул красноволосого из его мыслей, возвращая в реальность, которая была насквозь пропитана запахом и желанием течного омеги. Вздохнув, Акасуна пошел открывать, догадываясь, что это служба доставки из ресторана, в котором он заказал то ли поздний завтрак, то ли ранний обед, о котором спохватился примерно полчаса назад, осознав, что он не ел со вчерашнего утра, а мальчик, может, и того дольше, так что, какими бы не были чувства альфы, но все же, раз уж он привез омегу к себе, значит, нужно о нем заботиться.
- Ваш заказ, - на пороге, улыбаясь, стоял парень лет 20, одетый в бело-красную форму службы доставки и с большим бумажным пакетом на руках
- Спасибо, - нахмуренно бросил Акасуна, протягивая заранее заготовленные деньги и невольно скользнув взглядом по фигуре курьера. Парень был бетой, но при этом худеньким и изящным, как омежка, русые волосы небрежно спадали на плечи, а серые глаза были большими и притягательными.
«А он ничего, - хмыкнув, подумал Акасуна и тут же одернул себя. – Боги! Из-за запаха этой шлюхи я уже на бет засматриваюсь». Закрыв дверь с громким стуком, от которого звякнули стекла в окнах, Сасори до хруста упаковок сжал в руках пакет, пытаясь обуздать свой гнев и свою похоть, которые вкупе создавали просто умопомрачительный коктейль вожделения, которому с каждой минутой сопротивляться становилось все сложнее.
Запах течного омеги усилился резко, вспышкой, опаляющей волной, став ещё более притягательным, ещё более вкусным и желанным, таким близким, что, казалось, достаточно всего лишь протянуть руку, сделать маленький шаг, на йоту приоткрыть свое биополе и мальчишка будет выгибаться и стонать в его объятиях. Акасуна обернулся и уронил пакет, застыв, окутанный плотным кольцом дурманящего запаха. Прямо перед ним стоял Хаку, завернутый в простыню, края которой мальчик неуверенно прижимал к груди. Зажмуриться… сопротивляться… выставить ещё больше барьеров… блоков… щитов… подавить сущность… усмирить инстинкты… разорвать связь…
- Сасори-сама, - Хаку поднял голову и с мольбой посмотрел на альфу, - не могу больше… возьмите меня…
Простынь легко выскользнула из ослабевших пальцев, упав на пол и собравшись у ног мальчишки легкими волнами. Глубокие глаза, которые смотрят с желанием… раскрасневшееся лицо… влажные приоткрытые губы… шелк длинных волос… стройность тела… восставшая плоть… и капельки смазки, стекающие по ногам мальчишки, а ещё запах… такой сладкий… острый… яркий… такой истинный… такой желанный, как и сам омега.
Биополе альфы развернулось на полную мощь ровно за секунду до того момента, как омега ринулся к нему. Ещё через секунду Акасуна лежал на полу, а мальчишка, ерзая по нему всем телом, дрожащими пальцами пытался справиться с футболкой, которую у него не получалось ни снять, ни разорвать. Запах течного омеги заполонил все, он проник в каждую клеточку тела красноволосого, пробрался в самое сердце сущности, оголил все природные инстинкты самца, развеял самоконтроль и рассудок, являя миру альфу, который жаждал спаривания со свободным партнером. Связь Истинных обрывалась нить за нитью, уступая место животной похоти, в которой сгорали и альфа, и омега. Разум и воля не могли справиться с сущностью, хищное в своем характере биополе обволакивало мальчишку, подавляло его, принижало, заставляло подчиниться и покориться, отдаться доминанту, тонкие узы Пары искажались, развеивались, рушились, превращаясь в грубые нити между жаждущими совокупления телами.
- Сасори-сама, хочу вас… - задыхаясь, шептал омега, помогая мужчине выпутаться из одежды и тут же прикасаясь губами к его телу, начиная жарко целовать и вылизывать соски юрким язычком, в то время как красноволосый в грубых объятиях сжимал тело мальчишки, оставляя на тонкой коже узких бедер алые следы от ногтей
- Не отвергайте меня… прошу, - Хаку уже пробрался ладошкой под резинку домашних штанов, сжимая тонкие пальчики в плотное кольцо и умело двигая рукой по вздыбленному члену альфы. – Я ваш… я теку для вас… мое тело только ваше… Сасори-сама…
