- Это ты не чувствуешь в себе изменений, - парировал Хагоромо, уверенно смотря на шатена. – Твой запах изменился. Он стал более насыщенным, чистым и сладким. Биополе больше не прогибается в моем присутствии, моя ментальная воля не причиняет тебе боли, а сущность пытается сопротивляться. Да, не все так гладко и прекрасно, - успел перебить мужчина, уже было открывшего рот, чтобы возразить, Инудзуку, - но улучшения более чем явные. Я – альфа, и я способен это почувствовать в своем омеге
- Я… - Киба замялся, виновато опустив голову. Они так мало знают друг о друге, их связь настолько тонкая и шаткая, их отношения полны преград и недопонимая, что от этого было больно. Но ещё больнее шатену было от осознания того, что он не доверяет альфе, даже сейчас, фактически, будучи не просто его любовником или партнером, а именно омегой. Отношения нужно начинать с понимания и доверия – так считал сам Инудзука, и так сказал ему Наруто, так что пора бы уже поверить пепельноволосому, пора бы уже раскрыться перед ним и позволить мужчине быть с ним, как говорится, и в радости, и в горе.
- После Праздника Богов мне нужно будет лечь в больницу, - таки смог начать болезненный для него разговор омега. – Цунаде-сама говорит, что именно после стационарного лечения будет точно известно, есть ли у меня шансы на полное выздоровление и смогу ли я родить
- Мелкий, - Хидан осторожно убрал поднос и, обняв шатена за талию, положил голову ему на бедро, - я буду тебя поддерживать: материально, морально, ментально, – как захочешь, - альфа бережно погладил омегу по животу. – И я уверен, что вместе, ну, и не без помощи врача, конечно же, мы сможем победить твою болезнь
- А если нет? – опасливо поинтересовался Инудзука, робко прикасаясь к голове мужчины и медленно начиная перебирать его волосы
- Значит, нет, - Хагоромо мелко пожал плечами и тут же серьезно добавил, - но, как бы там ни было, я тебя не брошу, - альфа поднял голову и выразительно посмотрел на своего омегу, раскрывая свое биополе ровно настолько, насколько он мог сделать это безопасно для шатена. – Пока сам не прогонишь – не уйду
- Договорились, - уже погружаясь в приятную негу, прошептал Киба, чувствуя, как притягательная ментальная сила альфы вновь взывает к его сущности, как запах мужчины вновь становиться ярким и дурманящим, как жар течки снова окутывает его тело, освобождая желание
- Мелкий… - просипел Хидан, отбрасывая мешающее одеяло в сторону и поочередно припадая жадным поцелуем к в миг затвердевшим соскам парня, начиная их осторожно покусывать
- А как же твоя работа? – увлекаемый сильными руками альфы, Инудзука опустился на постель, подставляя шею под обжигающие кожу поцелуи
- Я сейчас нужен своему омеге, так что обождет работа, - между короткими поцелуями рвано ответил пепельноволосый, вновь чувствуя этот тоненький поток энергетики между ним и омегой и едва заметно улыбаясь, улыбаясь так, будто альфа знал о чем-то, что и вселяло в него эту непоколебимую надежду и твердую уверенность на их совместное будущее.
Хлопок входной двери заставил Акасуну мелко вздрогнуть, а после, когда он ощутил в своем доме присутствие сильного альфы, утробно зарычать, позволяя инстинктам диктовать манеру поведения хищника в присутствии чужака на своей территории. Возможно, если бы не близость его Пары и не запах течки, который, казалось, въелся в атмосферу дома, Сасори бы встал и поприветствовал своего лучшего друга, а так, он лишь ощетинился, затаившись в углу на кухне, и раскрыл биополе, готовый в любую минуту защищать свое.
- Жалкий вид у тебя, Акасуна, - с хмыком констатировал Итачи, войдя на кухню и пронзительным взглядом осмотрев взъерошенного альфу в одних штанах, все тело которого, покрывшись капельками пота, было напряжено до затвердевших под кожей мышц, а сам красноволосый смотрел на друга исподлобья, мелко порыкивая и выставляя ментальные барьеры из плотных щитов
- Где он? – безапелляционно, сделав шаг вперед и тоже раскрыв свое биополе, спросил Учиха, буравя одичавшего от запаха течки альфу требовательным взглядом
