- Может, оставите мне их на память, сэнсэй? – приглушенно прошептал Шикамару на ухо девушке, окутывая её своим биополем, которое уже без проблем создавало вокруг альфы ментальный кокон
- Ты фетишист? – Темари, вновь оказавшись в жадных объятиях брюнета, даже не думала выскальзывать из них, лишь вопросительно выгнула бровь, подмечая то, что ещё ни на одного своего партнера ей не приходилось смотреть снизу вверх
- Скорее мазохист, - не без иронии ответил Нара, а после легко отстранил от себя немного опешившую девушку и, свернув свое биополе и забрав со спинки стула пиджак, направился к двери.- Кстати, - Шикамару уже провернул защелку, но все-таки обернулся, - нужно выбрать более подходящее место для наших встреч, - увидев непонимание в глазах блондинки, парень буднично пожал плечами, объясняя, - не всегда же нам довольствоваться твердой столешницей, - многозначительно хмыкнув, альфа что-то бросил вперед и, пока Собаку осознавала, что она только что поймала свои собственные трусики, бесшумно покинул кабинет
Темари, выдохнув, склонилась над столом, упираясь руками в ту самую злосчастную столешницу, на которой она извивалась под альфой, блаженствуя в сцепке, ещё каких-то десять минут назад. Да, процесс вязки, конечно, превзошел все её ожидания, было безумно… просто безумно, но в то же время блондинка понимала, что только что негласно согласилась стать любовницей своего студента, точнее, уже стала. Изменилось ли что-то в её жизни? Нет, абсолютно ничего: тот же кабинет, та же обстановка, те же проблемы, разве что атмосфера пропиталась их запахами, напоминая о шальном сексе, даже на душе было спокойно, словно произошедшее было вполне в порядке вещей.
Альфа присела в свое рабочее кресло и огляделась по сторонам, только сейчас подмечая, какой же бардак из некогда аккуратно сложенных бумаг творится у неё на полу.
- Бесовская овуляция, - наклонившись и подобрав несколько листов, устало произнесла Темари, на самом деле прекрасно зная, что овуляция тут как раз ни при чем.
Из-под полуприкрытых век Сасори окинул взглядом своего омежку и хмыкнул – все-таки его Пара самое прекрасное создание в Мире. Хаку, совершенно не стесняясь своей наготы, лежал на животе, подперев голову руками и болтая в воздухе ногами, его длинные волосы рассыпались слегка сбитыми прядями по спине, прикрывая поясницу и крупными кольцами завиваясь на попке, а пристальным взглядом своих угольно-черных глаз мальчишка внимательно изучал альфу. Акасуна даже невольно смутился, ещё сильнее натянув тонкое покрывало на бедра, дабы прикрыть свой стояк. Да, он опять хотел своего мальчика, который был столь страстным и раскрепощенным в постели, и именно сейчас красноволосого совершенно не смущал этот факт, ведь он с уверенностью мог сказать, что был у своего омежки первым альфой. Почему не с гордостью? Наверное, потому, что считал, что все-таки свои отношения они начали не с того, что нужно было сперва поговорить, узнать друг друга получше, обжиться, присмотреться, но никак не идти на поводу у своих инстинктов и желаний, с головой бросаясь в омут страсти.
Запах течки и секса витал в воздухе, и Акасуна вдыхал его с наслаждением, при этом ощущая, как вибрируют нити уз Пары и как на его Истинном ярко пульсирует метка принадлежности. Это были воистину непередаваемые ощущения: мальчик был полностью открыт, его эмоции находили отклик в каждой клеточке тела мужчины, омежка был доволен, удовлетворен и счастлив, Хаку хотел его, как своего альфу, но при этом обуздывал свои желания, все ещё наслаждаясь отголосками недавней сцепки. Сасори не мог не откликаться на зов своего Истинного, его биополе тянулось к мальчику, окутывало его плотным коконом, от чего омежка довольственно щурился, а сущность не менее довольно урчала внутри, разливая по телу сладкую негу. Было приятно и легко, но в то же время кое-что гложило Акасуну, не позволяя всецело насладиться этим мигом, и это было отнюдь не осознание того, что он впервые занимался любовью со своей Парой на кухонном столе, или же то, что он допустил сцепку, а то, что настойчиво твердила ему интуиция – Хаку не тот, кем кажется на первый взгляд.
