Киба уже успел разложить вещи и переодеться в больничную рубашку, поверх которой он набросил халат, так как с минуты на минуту за ним должна прийти медсестра, чтобы отвести на сдачу анализов и обследование. Его случаем Цунаде Сенджу занялась лично, и это внушало некоторую надежду, но страх все-таки никуда не исчез, ведь, пусть женщина и была лучшим врачом во всей стране и одним из передовых в Мире, но все же она не бог и творить чудеса не умеет, а, как считал сам омега, ему может помочь только чудо.
Во рту как-то резко пересохло, и Киба, с усилием сглотнув горький ком, подошел к прикроватной тумбочке, на которой стоял графин с водой. Не успел шатен ещё и руку поднять, чтобы взять стакан, как все его тело пронзила яркая вспышка боли. Боль была всеобъемлющей, но её очаг находился в животе, и этот самый очаг был каким-то странным – неимоверно жег изнутри, при этом распространяя по телу ледяной озноб. Не устояв на ногах, омега упал на колени, одной рукой сжимая живот, а второй цепляясь за спинку кровати, силясь встать. Но руки дрожали, перед глазами все поплыло черными пятнами, а все ниже пояса, казалось, онемело, и только дикая пульсация внутренностей, которая четко ощущалась под кожей, ещё держала шатена в сознании, который цеплялся за эту боль, как за спасательный круг.
Подобное с ним уже было, тогда, когда у него началась первая течка, но Киба чувствовал, что это что-то другое, что-то, что отрывает от него частичку его самого, что коверкает его сущность, которая сейчас тоже задыхалась от боли, что ломает его, как омегу. Инудзука пытался кричать и звать на помощь, но из-за противного звона в ушах он не мог понять, кричит он на самом деле или нет. Он просто открывал рот и силился издать хоть какие-то звуки, но они все тонули в этом звоне, который давил на голову, внутренности, сущность, и почему-то омега подумал, что этот звон – это ни что иное, как напряжение нитей в его биополе.
Рука остаточно ослабела, и Киба повалился рядом с кроватью, подтянув колени к груди и сжавшись в плотный комочек. От боли, которая уже пульсировала где-то в горле, невозможно было дышать, да и шатен не мог понять, дышит ли он вообще, он ничего не мог понять. Все смешивалось, блекло, расплывалось перед глазами. Язык казался просто гигантски распухшим и явно не помещался во рту, он даже сглотнуть не мог, позорно исходя слюнями. А внутри что-то рвалось, тяжелело и скручивалось, давило на мышцы живота, распирало внутренности и тягучим комом опускалось все ниже и ниже. А дальше Киба просто не выдержал и куда-то провалился, в какую-то тьму, которая, закрываясь за его спиной, пульсировала жаром и отдаляющимся светом, все больше сгущаясь вокруг него, пока чернота не накрыла его с головой, растворяя в своем бессознательном нечто.
Номер, впрочем, как и сама гостиница, был небольшим и совершенно не уютным, можно даже сказать, грубым в своей обстановке с однотонными тусклыми обоями, двуместной кроватью, небольшим столиком, парой стульев и маленькой ванной комнатой, но им большего было и не нужно, как и не нужна была лишняя приметность. Выгодность подобных гостиниц, где в основном останавливаются дальнобойщики и туристы на одну ночь, была именно в том, что там никто и ни о чем не спрашивал, а отстраненно выдавший им ключ бета среднего возраста, казалось, интересовался только телевизором, по которому показывали футбол. Это было удобно и неудобно в одночасье, но выбирать не приходилось, хотя альфа считала, что это ниже её достоинства, вот так вот отдаваться в дешевом номере захудалой гостиницы, как какая-то шлюха, но, вновь-таки, выбор у неё был невелик.
Порой это надоедало и бесило, так как их встречи в подобных местах проходили с завидной регулярностью раза два-три в неделю, но вокруг клана сейчас и так было много шумихи, и давать прессе лишний повод для перемывания костей было явно излишним. К тому же, ситуация сама по себе была щепетильной и деликатной, и Темари каждый раз, выходя из схожего номера, задавалась одним и тем же вопросом – зачем она это делает? К Шикамару, кроме привязанности и симпатии, блондинка ничего не чувствовала, хотя и не отрицала, что любовник он великолепный, и, как ни странно, секс с ним помогает снять не только физическое напряжение, но все равно было в этом романе, в этой связи, в этом безумии, много нюансов.
Она – успешная женщина, сильная альфа и, как не крути, завидная невеста, но вместо того, чтобы пользоваться всем этим, выстраивать новые связи, заводить полезные знакомства и подыскивать себе достойного спутника жизни, она стала любовницей своего студента. Даже сегодня, так к обеду и не сконцентрировавшись на работе, Собаку но Темари плюнула на все, вследствие чего уже в который раз и оказалась в номере гостиницы с Шикамару. Секс, как и всегда, был страстным и жгучим, но на этот раз даже великолепие сцепки с альфой не принесло ей душевного спокойствия, а все потому, что девушка пыталась противоречить сама себе.
