- Омега – грустный, - немного помедлив, ответил мальчик. – Тот, что живет с нами по-соседству. Я часто вижу его, точнее, вижу, как он бесцельно бродит по территории особняка или сидит в беседке и просто смотрит в небо, или начинает что-то делать, а после бросает, будто теряя не только интерес к делу, но и надежду на то, что у него что-то получится, - Хаку перевел дух, а после, отстранившись, посмотрел красноволосому в глаза. – Мне кажется, что в его жизни произошло что-то такое, из-за чего он больше не видит в ней смысла, хотя его альфа очень заботится о нем, но он так грустно ему улыбается… - омега, вздохнув, замолчал, а Сасори нахмурился, тут же забыв и о том, что ему нужно, не медля, связаться с юристом, и о том, что он сегодня ещё не обедал, и уж тем более о своем возбуждении. Его мальчик был расстроен. Он, похоже, проникся переживаниями этого омеги и хотел ему помочь, вот только не знал – как.
- Пригласи его к нам на чай, - предложил Сасори, - и поговори с ним, как омега с омегой, - честно сказать, альфа сперва растерялся, ведь, по сути, он был не советчик в делах омежьих, но и сам Хаку, проведя всю свою сознательную жизнь в улье, ещё плохо сходился с людьми. Да, у него был друг, но это Дейдара первым пошел на контакт, смог к нему пробиться, помог раскрыться и увидеть мир вокруг в ярких цветах, а так, сам, его мальчик ни с кем первым не знакомился, а то, что он сам приехал к нему в офис, можно было считать подвигом. Да, Хаку учился и познавал мир вне улья, но делал он это очень медленно, боязно, будто опасался того, что вновь может оказаться в логове Красной Луны, и даже его, Сасори, забота и любовь не могли так быстро стереть с памяти омеги все то, что ему пришлось пережить, будучи маткой. Порой Акасуна давал слабину, но только порой и только не на глазах у любимого, позволяя своей ментальной силе выплеснуться, а после успокоиться, потому что для Хаку он должен быть сильным, должен быть опорой, плечом, жилеткой, тем, кто всегда будет рядом и никогда не предаст, поэтому он сейчас попытался дать такой совет, который Хаку мог и понять, но и расценить по-своему.
- Думаешь, он согласится? – омега смотрел на него с такой надеждой, что Сасори захотелось сразу же дать утвердительный ответ, но он не хотел обманывать своего мальчика, не хотел создавать для него иллюзорный мир, не хотел разрисовывать все вокруг в розовые цвета, поэтому он ответил честно, но и так, чтобы не опечалить Хаку
- Не знаю, но попробовать стоит, - альфа медленно погладил омежку по щеке и плавно начал передавать ему свою энергетику, успокаивая и показывая, что с ним не нужно быть другим, что при нем не нужно играть и скрываться, как он это привык делать в улье, что он любит его таким, какой он есть
- Хорошо, я попробую, - и Хаку вновь прильнул к груди своего альфы, улыбаясь
Да, они вместе, но все же омега до сих пор боялся. Нет, не того, что любимый откажется от него, а того, что он окажется неприспособленным к нормальной жизни. Ему хорошо давалась учеба, учителя его хвалили и поощряли, но все их занятия проходили у них дома, в привычных стенах и без вмешательства других, а вот сегодня, когда он ехал в общественном транспорте, ему было немного страшно. Он рассматривал всех и каждого, инстинктивно оценивая степень возможной угрозы, причем как со стороны альф, так и со стороны омег, ведь в улье омеги тоже конкурируют между собой, потому что единственный способ жить там хорошо и не бояться быть пущенным по кругу – это принадлежать одному альфе, ублажать его со всей старательностью и рожать ему крепких, здоровых детей, иначе омегу ждал бордель.
Да, в реальной жизни все было намного проще, но то, что ему успели вбить в голову за три года, то, как его ломали и принуждали, все эти похотливые ментальные прикосновения и нещадящие удары, десяток альф за вечер, которым нужно старательно отсосать, иначе выбьют все зубы, все это ещё жило в нем, где-то глубоко, но жило, и ятрило душу не хуже соли на открытой ране. Он храбрился и старался не показывать свои страхи, но не со своим альфой. С ним он был открытым и предельно откровенным, хотя, в его биографии все же были некоторые факты, которые он никогда не раскроет любимому. Например, что в тринадцать лет он убил человека, омегу, потому что хотел есть, а лепешка была одна, и тот омега, старше его на два года и тоже наказанный за неповиновение, делиться с ним не собирался, а, скорее, был готов загрызть зубами, лишь бы избавиться от чувства голода и повеселить альф. Например, что невинных, ещё не пользованных омежек принуждали «играть», и на это увлекательное представление, когда омежки делают друг дружке минет или же балуются игрушками, тоже смотрели альфы, наслаждаясь, как они говорили, экзотикой. Да, об этом он никогда не расскажет своему альфе, потому что любит и хочет наконец-то перевернуть эту, испещренную кляксами страницу своей жизни.
- Пообедаем? – предложил Акасуна, чувствуя, что омега успокоился и расслабился
- Поэтому я, собственно, и приехал, - с легкой улыбкой отозвался Хаку, слегка вильнув бедрами
