Киба начал быстро, хаотично, обрывисто припоминать момент их первой встречи с пепельноволосым, с замиранием сердца понимая, что, да, впервые он увидел этого альфу именно возле кафе-ресторана «Тэндо», после того, как он выскочил оттуда, опозоренный, под проливной дождь. Но ни тогда, ни все это время он не придавал этому особого значения, ведь мало ли по каким причинам Хагоромо мог оказаться по близости, а получалось… получалось, что все это время Хидан врал ему. Нет, не врал, просто скрывал. Но зачем? Неужели мужчина думал, что этот факт как-то помешает их отношениям. Хотя, на тот момент все могло быть, но это не оправдывало поступок альфы и не приуменьшало его вины.
Свернув мягкую папку в трубочку, Киба попытался взглянуть на ситуацию непредвзято, отбросив чувства и посмотрев на все со стороны, так сказать, глазами Хидана, но все равно эти самые чувства ему мешали. Сейчас он мог думать только о том, что над ним снова поглумились, пусть это и не было похоже на притворство и чувства альфы к нему не вызывали у него недоверия, но все же… все же… все же… Мог ли Пейн, если Хагоромо подчинялся именно ему, приказать пепельноволосому следить за ним? Мог. Но зачем? В этом не было смысла, с какой стороны ни посмотри. Тогда, может, сам Пейн к нему все-таки что-то почувствовал, но, ввиду ситуации, не смог это выразить? Тогда почему он допустил его сближение с Хиданом? В общем, все было непонятным и странным, что ещё больше разволновало Инудзуку, который и сам не заметил, как учащенно начало биться его сердце и как судорожно он сжал бумаги в кулаке. Его биополе было крайне нестабильно, сущность опасливо металась внутри, а низ живота скрутило спазмом боли – паника, это была паника.
Киба чувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, а ему самому захотелось скрутиться сейчас на этом диване в плотный клубок и вновь отгородиться от мира невидимым, но непроницаемым куполом, но вместо всего этого омега резко поднялся с дивана, целеустремленно смотря только вперед и принимая важные решения. Ещё минута, и шатен уже помчался наверх, перепрыгивая через ступеньки и думая только об одном – не закрываться, не сдаваться, не пускать на самотек.
Переодевался он впопыхах, абсолютно не задумываясь над тем, что надевает, попутно вызывая такси. Да, сейчас для него это было роскошью, поскольку отсюда практически до центра города было прилично далеко и таксист наверняка возьмет с него не меньше двух сотен иен, но сидеть и ждать он просто не мог. Спускался на первый этаж он так же спешно, мельком успев посмотреть на себя в зеркало и заметить, что он таки надел – клетчатая рубашка с длинным рукавом навыпуск и темные, зауженные брюки – в кулаке шатен по-прежнему сжимал папку. Волосы были слегка взъерошены, а на щеках играл нездоровый румянец, но все это, вновь-таки, было мелочью. Главное, доехать и все увидеть своими глазами, посмотреть на Хидана и самому спросить о причине недосказанности в их отношениях, причем спросить срочно и немедля, ведь, ожидая он до вечера, он бы весь извелся и навыдумывал бы такого, что не поверил бы после ни единому слову альфы, а так, по горячим следам, он сможет поверить именно в то, что скажет ему Хагоромо, даже если это будет ложь.
Такси пришлось ждать ещё минут пять, но Инудзука не потратил и секунды даром этого времени, успев созвониться Хаку и попросить его присмотреть за домом, ведь после обеда должны прибыть рабочие, чтобы сегодня закончить гостиную и наметить объем работ на кухне. Омежка, конечно же, согласился и, скорее всего, почувствовал волнение в его голосе, но расспрашивать не стал, просто пожелал удачи во всем, что бы ни задумал Инудзука. Киба был признателен и он ещё обязательно поблагодарит своего нового друга за помощь, но позже, когда все его сомнения и страхи развеются после убедительных слов и крепких объятий его альфы.
Таксист посмотрел на него как-то странно, но Киба не стал акцентировать на этом внимание, лишь закрылся поплотнее от альфы и назвал адрес. Водитель хмыкнул, и шатену показалось, что он даже хотел ему что-то сказать, причем это что-то явно не касалось бы поездки, но после, принюхавшись, вдруг запнулся и чинно повел машину, больше так и не оглянувшись на него. Это было странно, и омега с опаской вспомнил о том, что у него сейчас предтечный период, но поползновений со стороны альфы больше не было, так что Инудзука успокоился, устремив свой обеспокоенный взгляд в окно – от правды его отделяли какие-то 40 минут езды.
Когда послышался хлопок входной двери, Мангетсу не нужно было идти и смотреть, кто же там пришел, потому что он и так уже почувствовал, кто это, точнее, кто и с кем.
