Сущность человека полностью

(31) При азиатском способе производства самообеспечивающимся может быть хозяйство в масштабе не меньше того района, в котором для успешного земледелия необходимы единая оросительная система и жестко скоординированные мелиоративные работы; при феодальном — в практически любом масштабе. Впрочем, в период упадка азиатского строя дробление хозяйств заходит дальше вышеуказанного предела; это возможно благодаря тому, что кое-как (разумеется, все хуже и хуже) выжимать урожаи из земли возможно и в течение некоторого времени после развала централизованного управления мелиоративными работами, нуждающимися в таком управлении.

(32) Энгельс называет их взносами граждан, необходимыми для содержания публичной власти [см. 399, c. 171].

(33) «Свободный рабочий обычно может свободно переменить своего хозяина: эта свобода в такой же мере отличает раба от свободного рабочего, в какой английский матрос на торговом судне отличается от матроса на военном судне». [Эдмондс, Практическая, моральная и политическая экономия. Лондон, 1828. Цит. по: 407, c. 82.]

(34) Не путать со слугами, нанявшимися в предприятие (фирму) сферы обслуживания, которая сама продает их услуги потребителям и делает на этом капитал. Такие слуги являются пролетариями, поскольку сами они продают нанимателю-фирме не услуги, а рабочую силу. Впрочем, один и тот же человек может принадлежать сразу к нескольким классам (например, раб-капиталист: таких немало было в древнем Риме и в России XVIII — первой половины XIX вв.): эти пролетарии могут в то же время быть и мелкими буржуа — постольку, поскольку они могут регулировать в некоторых пределах качество своих услуг и за относительно высокое их качество брать с потребителей чаевые. Те, кто общался с официантами, сантехниками и прочей публикой подобного рода (а кто с нею не общался?), знают, в каких гнусных психологических формах проявляет себя мелкобуржуазность этих полупролетариев.

(35) Римляне называли его ager publicus, что можно перевести как «общенародная земля».

(36) М. Г. Покидченко правильно отмечает: «Рынок стимулировал переход к античному рабству» [716, c. 46].

(37) «Существование и развитие в больших масштабах рабства латифундиального и плантационного типов (концентрированное использование труда рабов, лишенных средств производства, в крупных производящих хозяйствах) возможно лишь при сочетании следующих условий, благоприятствующих его применению и делающих его выгодным: 1) жаркий или теплый климат, что обеспечивает минимальные расходы на одежду, обувь и питание рабов; 2) наличие массивов плодородных земель во владении крупных земельных собственников, обеспечивающее ведение хозяйства с помощью очень простой техники и при самых простых севооборотах, либо даже без соблюдения севооборотов, что ведет к быстрому истощению почв и забрасыванию истощенных участков (примечание: Американских плантаторов называли „убийцами земли“ за то, что они быстро превращали плодородные земли в бесплодные); 3) острая нужда крупных землевладельцев в рабочей силе при невозможности удовлетворить спрос на нее за счет свободного или полусвободного населения; 4) постоянный приток извне больших масс рабов, добываемых главным образом путем непрерывных завоевательных войн или огромного по своим масштабам пиратства и разбоя. При отсутствии хотя бы одного из этих условий рабство латифундиального и плантационного типов становится невозможным» [225, с. 54].

Все эти условия были в наличии в тех социальных организмах, где возник и развился античный способ производства. Четвертое из них обеспечивало низкие цены на рабов; первое способствовало минимализации издержек на воспроизведение рабочей силы невольников.

(38) См., напр.: 400, c. 208; 267, с. 68–73. Каутский совершенно правильно отмечает, «что рабам в крупном производстве можно было дать в руки только самые грубые орудия, при этом можно было употреблять только грубых и невежественных рабочих, что, следовательно, только крайняя дешевизна рабов делала крупное производство до некоторой степени доходным» [267, с. 73].

В этой связи курьезом выглядит замечание В. Л. Иноземцева:

«Уже сам тот факт, что наличие вилл, в основном специализировавшихся на производстве одного вида продукции и ориентированных на рынок, предопределяло быстрое разорение свободных крестьян, не достигавших производительности рабского труда (курсив мой. — В. Б.), показывает необоснованность утверждений, что подневольный труд был неэффективен» [231, с. 107].