Сущность человека полностью

(25) Не следует причислять российских крестьян XVIII — первой половины XIX вв., которые могли быть проданы без земли, к тому же разряду, что и русские крепостные крестьяне XVI–XVII вв., западноевропейские крепостные и т. п. Они были рабами (хотя и далеко не стопроцентными), что убедительно доказал В. П. Илюшечкин. «Крепостное право» в России с петровских времен до 1861 г. — явление того же порядка, что и рабство негров в Америке: это было рабство в рамках восходящего капиталистического способа производства (тенденция превращения обычного крепостничества в раннекапиталистическое рабство наметилась в России уже с XVI в., что убедительно доказал Б. Ю. Кагарлицкий в своей книге «Периферийная империя: Россия и миросистема»), возникло оно в России в результате утрат помещичьими хозяйствами натурального характера и переориентации их на рынок (это очень хорошо показал Кагарлицкий — 249, с. 183–203, 233–237), отношения между помещиками и их рабами носили все более капиталистический характер, поскольку рабочая сила последних в качестве товара включалась в процесс производства прибавочной стоимости. О высокой степени развития товарно-денежных отношений, внутреннего рынка в России XVII–XVIII вв. см., напр.: 66, с. 454–479.

(26) Древние римляне рассматривали своих рабов как членов семьи хозяина — и правильно делали, поскольку большинство римских рабов не имело общественной возможности создавать ничего, что хотя бы отдаленно напоминало отдельную ячеечную семью.

(27) Категория «социальный организм», которую Ю. И. Семенов попытался обосновать уже тридцать восемь лет назад [см.: 589, c. 88-106] и продолжает развивать ее обоснование в своих последующих работах (правда, совсем не так, как это делаем здесь мы), на самом деле может помочь справиться с теоретическими проблемами, которые создает исследователю такая неустойчивая, рыхлая и расползающаяся форма общности, как народность. Действительно, в какое понятие уместить тот факт, что группы говорящих на одном языке людей часто бывают менее тесно связаны друг с другом в своей повседневной экономической, политической, духовно-культурной жизнедеятельности, чем группы людей, говорящих на разных языках? Какая категория отразит то, что экономическая, политическая, духовно-культурная, языковая общности людей в классовом обществе соответствуют друг другу в общем, в среднем, но практически никогда не совпадают полностью в каждом индивидуальном случае? Какая категория окажется достаточно пластичной, чтобы, несмотря на путаницу взаимопереходящих народностей, способов производства, общественно-экономических формаций, выхватить из потока их совместного развития точный его срез на любой его стадии? Такой категорией может оказаться понятие «социальный организм», если его определить следующим образом: социальным организмом является такая общность людей во всех сферах их жизни, что входящие в ее состав группы людей перестали бы быть самими собой, утратили бы свои качественные характеристики, если бы устранить связи между ними; вместе с тем эта общность остается самой собой, если устранить связи между ней и другими такими же общностями.

Согласно этому определению, общество инков и общество египтян — разные социальные организмы, раннесредневековая Европа — уже единый, но относительно слабо связанный внутри себя социальный организм, а современная Европа — очень единый социальный организм. Первобытные племена предков древних египтян и древнеегипетское общество — разные социальные организмы, египетские общества времен фараона Хеопса и накануне персидского завоевания — один социальный организм, у которого связь между стадиями его развития во времени довольно-таки тесна. Зато ахеменидский и птолемеевский Египет — это уже исчезающий, растворяющийся в других социальных организмах Древний Египет; процесс его исчезновения завершается в эпоху римского владычества. Наиболее устойчивыми социальными организмами в мире оказались Индия и Китай: как возникли три с лишним тысячи лет назад, так и до сих пор существуют.

Первобытное племя как социальный организм гораздо более едино внутри себя, чем любой социальный организм классового общества. Одно из наиболее очевидных проявлений этого — единство языка в первобытном племени и разноязычие внутри социальных организмов класcового общества.

(28) В. И. Ленин дал следующее определение классов: «Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства». [350, с. 15.]