Из вышесказанного видно, что как неоазиатский способ производства, так и очень огосударствленный монополистический капитализм могут выполнять, в принципе, одну и ту же функцию — осуществлять индустриализацию в средне- и слаборазвитых странах, вытягивая их из той экстремальной ситуации, в которую их загоняет международное разделение труда в эпоху империализма. На этом, а также на ряде других примеров мы видим, что для каждой из двух основных ступеней развития производительных сил в классовом обществе — той, на которой доминирует сельское хозяйство, и той, на которой возникает промышленность, — существенно необходимым является лишь определенный круг способов производства и основанных на них общественно-экономических формаций; что же касается самих этих способов производства и соответствующих им формаций, принадлежащих к данному кругу, то они в большой (в разной, впрочем) степени взаимозаменяемы — и для общего хода истории не всегда существенно, какие именно из них будут иметься в наличии и выполнят свою прогрессивную роль. Так, если бы в начале 30-х гг. в СССР производительные силы были бы огосударствлены не до такой степени, чтобы можно было говорить о возникновении неоазиатского способа производства, то все равно общий ход истории Советского Союза и всего мира был бы примерно таким же, каким он и был, — индустриализация СССР была бы проведена при государственно-монополистическом капитализме.
Тут примерно такая же история, как с происхождением человека: для того, чтобы на Земле возник человек, необходимо было, чтобы миллион-другой лет назад, к моменту начала великого оледенения, на Земле были какие-нибудь приматы — а какие именно, было неважно: не один, так другой вид человекообразных обезьян обязательно доразвился бы до человека… Продолжая эту аналогию, мы можем проиллюстрировать и разные соотношения между способами производства, между общественно-экономическими формациями: те из них, которые относятся к одному кругу, отличаются друг от друга в той же степени, как, например, один вид приматов (или, самое большее, один вид млекопитающих) от другого, — а различие между способами производства или формациями из разных кругов не менее существенно, чем различие между млекопитающими и пресмыкающимися…
(29) Как убедительно доказал Троцкий, высоко оценивший работу Сталина «Марксизм и национальный вопрос», она была написана фактически под диктовку Ленина [см. 653, c. 215–221]. Ее основные положения разделяют если не все, то почти все те марксисты, теоретическая родословная которых восходит к Ленину.
(30) «Нет сомнения, что на первых стадиях капитализма нации сплачиваются. Но несомненно и то, что на высших стадиях капитализма начинается процесс рассеивания наций…» [622, с. 89].
(31) Коммунист-маоист Ли Ян-мин, так озабоченный тем, чтобы остаться китайцем, не понял, что сохранение наций обязательно означает сохранение тех классов, которые являются их консолидирующим ядром — и что в той мере, в какой нация является консолидированной общностью, она является эксплуататорской организацией и ничем иным быть не может.
Замечательным примером мимикрии неоазиатского национализма под революционность является книга Ф. Нестерова «Связь времен», переиздававшаяся не меньше двух раз (2-е изд. — М., Молодая гвардия, 1984).
(32) Мы, люди классового общества, привыкли к тому, что личность — это обязательно отдельный человек, индивид. Нам это кажется само собой разумеющимся. Однако первобытное общество дает нам примеры того, что единой личностью может быть и группа людей. Каждое первобытное племя было единой коллективной личностью с единым характером (а не просто с одинаковыми характерами соплеменников — это не одно и то же!), едиными (а не просто одинаковыми!) установками и целями.
