«Ханаан Маркович Певзнер, экономист из Наркомфина, тяжко изувеченный в Маньчжурскую кампанию, провел в изоляторе только четыре года ввиду плачевного состояния своей левой руки, пробитой семью пулями и болтавшейся, как тряпка. ГПУ распорядилось дать ему работу в областном финуправлении, чтобы он смог подлечить начавшуюся от недостаточного питания цингу. Певзнер был молод, весел, хороший пловец и пессимист. „Так будет еще многие годы, — повторял он, — я не верю ни в какую нормализацию террора: его потребует экономическая ситуация“. У него был резко очерченный профиль древнеизраильского воина» [596, с. 375].
(104) Если же, наоборот, терроризировать по-сталински только средних и мелких бюрократов, смягчив террор по отношению к государственным рабочим, то это, во-первых, бессмысленно с точки зрения использования террора как средства дисциплинирования подчиненных и стимуляции их труда, а во-вторых, лишает всю — и мелкую, и среднюю, и высшую — бюрократию притока кадров снизу.
(105) Например, в СССР в середине 30-х гг. «В 1936 году эмигрантский Институт экономических исследований характеризовал сдвиги в советской экономической системе как „попытку организовать производство и обмен между государственными предприятиями на принципах конкурентного хозяйства, на началах личной заинтересованности, рентабельности, прибыльности“» [557, с. 29].Сторонники теории «капитализма в СССР» очень любят ссылаться на подобные примеры. А зря… Почему зря — об этом мы уже говорили выше.
(106) «Подавление путчей 1991-го и 1993 годов стало стимулом прихода в политическую элиту новых людей, частичной смены и обновления элит. Это было время быстрых, порой головокружительных карьер и не менее быстрых падений. И хотя взлеты и падения продолжались, в 1994–1997 годах приток свежих людей в элиту уменьшается, идет процесс усиления исполнительных органов по сравнению с представительными, увеличивается число „назначенцев“ на элитные должности по сравнению с избранными на элитные посты; доступ в элитные группы ограничивается» (Общественные науки и современность, 1998, № 3, с. 93. Цитируемая статья доктора философских наук Г. К. Ашина «Формы рекрутирования политических элит» написана при поддержке Российского гуманитарного научного фонда).
(107) Там же, с. 89.
Глава 4. Анализ роли отношений собственности и управления в формировании мотивации, психологического облика индивидов и масс и их духовной культуры (на примере современного российского пролетариата)) *
(1) Основным источником материалов для главы 4 послужила статья М. Инсарова «О причинах пассивности пролетариата» [233].
(2) Вот как формулируют эту точку зрения нынешние российские идеологические прислужники капитала:
«У Маркса и Энгельса представление о классах сформировалось из разных источников, в основном — из работ французской исторической школы, основывавшейся на опыте революции 1789 г. У классиков марксизма это представление находилось также под сильным влиянием, с одной стороны, истории античного рабства, а с другой — недовольства рабочих молодым капитализмом. В те времена рабочие психологически еще не расстались с идеалом сельской жизни и подчас были склонны выражать это массовым насилием. С тех пор много воды утекло, выявилось, что значимость рабства в античности была сильно преувеличена, а рабочие в развитых странах давно перестали себя противопоставлять существующим формам производства, вполне интегрировались в социальную систему, составляя часть среднего слоя» [32, с. 30].
