Сущность человека полностью

Массовые увольнения привели в 2001–2002 гг. к взрывам пролетарской борьбы в традиционных промышленных центрах Северо-Восточного Китая — Дацзыне (где поднялись нефтяники), Ляоюане (металлурги), Фушане (шахтеры). Протестующие против увольнений пролетарии выходили на дикие демонстрации, блокировали, а иногда и захватывали здания местной администрации, перекрывали улицы, шоссе и железные дороги. Перед китайской буржуазией вновь возник грозный призрак пролетарской классовой борьбы, борьбы, презирающей буржуазную легальность и ставящей право на жизнь выше права собственности [см. 232, с. 133–134].

В китайском пролетариате зреют гроздья гнева. Китайский автор Хэ Цинлянь обнаруживает «невероятное возмущение в обществе социальной несправедливостью» [цит. по: 129, с. 218]. Слова «эксплуатируемый», «класс» и «наемный рабочий» используются рабочими для характеристики своего положения. Очень многие среди уволенных с работы «настроены резко против тех, кто находится у власти, считая, что это — богатые люди, люди, у которых есть деньги», они надеются, что будет начато «массовое социальное движение, и хотели бы, чтобы им выпал случай излить свое недовольство, сорвать на ком-нибудь свою злобу» [цит. по: 129, с. 161].

«В пролетарской песне поется:

[цит. по: 129, с. 218–219].

А вот как поется от имени классового врага — «коммунистической» буржуазии, в которую превратилась вчерашняя неоазиатская бюрократия:

В данном случае слово «убивать» имеет смысл «сдирать шкуру» и в прямом и в переносном смысле» [цит. по: 129, с. 219].

Беззащитность рядового китайского труженика перед властью и рынком резко выросла за 20-летие рыночных реформ, что и повлекло за собой «религиозный ренессанс». Одной из главных причин этого «религиозного ренессанса» послужил… массовый переход на платную медицину, осуществленный по приказу МВФ.

МВФ сказал «надо», Компартия Китая ответила «есть», — и в итоге простейшее обследование в больнице у терапевта с измерением температуры и давления и анализом крови стоит до 120 долларов США, что составляет половину годового дохода средней китайской семьи и 2/3 годового дохода сельской семьи [385, с. 37]. В итоге «те, кто не может платить за лечение, в отчаянии обращаются к церкви» [273, с. 527], - вполне по-материалистически объясняют «подъем религиозной духовности» кандидат философских наук А. Ломанов и… православный поп Д. Поздняев.

Вот где кроется одна из важнейших причин потрясающе быстрого роста популярности необуддистской секты «Фалуньгун» [подробно о ней см.: 129, с. 232–277]. Она возникла в первой половине 1990-х годов, а осенью 1999 г. была запрещена властями, увидевшими в ней, из-за ее стремительных успехов, опасного конкурента [232, с. 135].

(102) Те разговоры о «потрясающем экономическом подъеме в Китае», которые часто приходится слышать сегодня, действительно потрясают — своей глупостью. Иллюзия «подъема» возникает лишь на фоне настолько глубокого застоя всей мировой экономики, что несколько новых небоскребов в Шанхае и покупка ИБМ китайской корпорацией кажутся совершенно потрясающим взлетом. На самом деле речь может идти лишь не о таком глубоком застое, как в других странах — да и эта меньшая степень застоя оказалась возможной лишь благодаря крайней дешевизне китайской рабочей силы (то есть крайней нищете разоряющихся китайских крестьян и притекающих в города рабочих), побуждающей буржуазию высокоразвитых капстран переводить в Китай свое промышленное производство.

(103) То, что Большой Террор 30-х гг. в СССР — продукт вовсе не злой воли маньяка Сталина, но необходимой логики экономического развития, хорошо понимали уже некоторые умные современники. Выдающийся революционер и писатель Виктор Серж вспоминал об одном из таких людей, отбывавшем вместе с ним ссылку в первой половине 30-х гг.: