Сущность человека полностью

(27) Непредубежденный читатель, конечно же, и без моего примечания поймет, что это Юнг так издевается над психиатрами, рассматривающими (основываясь на самых тяжелых и запущенных случаях, а также на своей установке лечить психозы главным образом медикаментами, душами, электричеством и, в лучшем случае, гипнозом) шизофрению как ужасное, почти неизлечимое заболевание. Это примечание предназначено исключительно для тех читателей, которые заранее поставили себе цель раскритиковать то, что они читают — и, выискивая в тексте ошибки, зачастую приписывают автору то, над чем он как раз смеется. — В. Б.

(28) Что оказало огромное влияние на идеологию ряда разновидностей фашизма, прежде всего германского нацизма.

(29) Как мы уже отмечали в четвертой главе нашего исследования, это относится и к наркомании — в том числе и к алкоголизму. Добавим, что это относится и к таким продуктам алкоголизма, как алкогольные психозы. Вообще говоря, для понимания социальных корней алкоголизма очень полезна книга Д. Д. Еникеевой «Как и почему пьют бизнесмены, политики и „новые русские“» [196]. К сожалению, Еникеева — несомненно, высококвалифицированный и опытнейший специалист — в течение 90-х гг. переключилась с действительно научных исследований на писание гомофобской, антисемитской и кавказофобской пропагандистской макулатуры [см. 194, 195]. Почему это произошло, понять нетрудно: начиная с 1991 г., демократии в буржуазном российском государстве неуклонно становится все меньше, спектр политических организаций смещается вправо (только в последнее время этот процесс смещения чуть приостановился — в связи с тем, что после того, как государство отбросило демократическую риторику и официальная пропаганда стала почти совершенно неотличимой от пропаганды большинства крайне правой буржуазной оппозиции, некоторая часть масс начала чуть-чуть разочаровываться в патриотических идеалах, и ряд крайне правых организаций чуть-чуть «демократизировал» свою риторику), а сознание толпы одиночек, которой сегодня являются пролетариат и «средние классы» в России, стало в высшей степени фашизоидным (о социальных причинах всего этого см. опять-таки в четвертой главе). Еникеева просто последовала за конъюнктурой — и в результате ее книги издаются весьма большими, по нынешним временам, тиражами, хорошо раскупаются и, очевидно, приносят их автору немалый доход.

(30) Один из древних и весьма распространенных способов добиться этого — тот, которым пользуются главы семей, кланов, государств, перенаправляя агрессивность подавляемых ими подчиненных (детей, младших сородичей, подданных или граждан) как на внешних противников, так и на различного рода изгоев, отверженных, дискриминируемые группы (расовые, этнические, сексуальные). Тем самым начальники взращивают у своих подчиненных чувство солидарности с собой, превращая стремление к бунту (естественно возникающее у подчиненных против их начальников, манипулирующих ими) в волю к власти над «внешним врагом» и над дискриминируемыми индивидами и группами — что в свою очередь укрепляет готовность подчиненных к послушанию своим начальникам, покорному выполнению их приказов. Кристиане Бассиюни называла это, вслед за Анной Фрейд, «идентификацией с агрессором» [41, с. 10, 44–47, 87–88 и др.] — тем самым совершенно правильно подчеркивая, что в классовом обществе первыми агрессорами по отношению к человеку в его жизни оказываются его родители (прежде всего отец) и воспитатели, а затем главными агрессорами по отношению к нему оказываются такие его соотечественники, как его хозяева и начальники (главы кланов, сеньоры, бизнесмены-наниматели и т. п., а также служащие им начальники более низкого ранга). Именно этот факт (без понимания которого невозможно понять, что такое свобода и как ее достичь) как раз и затушевывается в сознании большинства цивилизованных людей «идентификацией с агрессором».

В наиболее удавшихся случаях «идентификации с агрессором» формируется тот род «сильных личностей», которым, как правило, восхищаются сторонники «традиционных семейных ценностей», «крепкой государственности» и «национального духа». Действительно, воспитанные таким образом индивиды могут быть сильными и смелыми бойцами, внешне производящими впечатление совершенно психически здоровых (впечатление, обманувшее даже такого умницу, как Ницше). Тем не менее, скрытые неврозы и психозы дремлют в их психике — и частенько прорываются наружу в виде «вьетнамских», «афганских», «чеченских» и т. п. синдромов.

(31) Из таких, например, которые «пишут статьи для газет о фаллическом символизме крылатых ракет, точно попадающих в вентиляционные шахты в Багдаде» [629, с. 30].