Дознаватель – вышел из ангара, тяжело выдохнул. На выходе, у ворот его ждали американец и грузин. Американец, начальник станции ЦРУ Дамм – нервно перетаптывался с ноги на ногу. Седой, приземистый грузин курил.
– Что произошло?
– Она не настроена на сотрудничество.
Грузин возмущенно фыркнул. Дамм – раздраженно уставился на дознавателя
– Конечно, не настроена! А ты как думал.
– Мне это не нравится.
– Что?!
– Она гражданка США и мне это не нравится, вот что. Пугать – это одно. Применять нестандартные методы – это совсем другое.
– Давно стал таким законником?
Следователь – выдержал возмущенный взгляд начальника станции
– Я всегда им был. Если ты хочешь сделать все как надо – ты должен вызвать группу безопасности из Лэнгли. Наша локация рассекречена.
– Я тебе объяснил, почему это нецелесообразно.
Следователь – впервые посмотрел прямо в глаза начальнику станции
– Да, объяснил. И я считаю твои объяснения чертовски неубедительными. Не забывай, я имею дело с ложью, это моя профессия, и я вижу, когда врут.
Молчание
– На твоем месте, я бы сделал все как надо, Джо.
Следователь – повернулся и направился к административному зданию базы.
– Он тебя не уважает, да! – экспансивно спросил грузин. Это был сам Вахтанг Кипиани, заместитель министра внутренних дел.
– Заткнись – мрачно сказал Дамм
Он достал телефон, начал набирать номер… а потом подумал… а зачем? Он и сам попросит… нехрен ставить этого итальяшку в курс проблем.
– Я сейчас…
Ночь на 14 июня 2016 года. Военный сектор Бакинского аэропорта
Звонок раздался уже ночью.
На линии сидел дежурный, капитан-лейтенант Кандински, вообще – оперативный центр в Баку отличался простотой и скромностью, он напоминал те первые центры, которые были развернуты в Баграме и в Кандагаре, когда все еще только начиналось. Всего шесть рабочих мест операторов, один большой экран, бронированные провода по полу, быстросборная конструкция, со всех сторон обтянутая толстым полиэтиленом. В Баку было жарко, и они на свои деньги купили переносной кондиционер и поставили его. Сейчас – активных операций не было, в поле тоже никого не было, адмирал находился на точке Гамма – так называли передовой штаб на одной из заброшенных нефтяных платформ.
– Пост Альфа, на приеме.
В ответ раздалось такое, от чего по спине – прошиб холодный пот.
– Пост Альфа, слушай мою команду. Активировать протокол Гидра, код активации три – один – один – семь – два – пять – браво – зулу – зулу – индия, раздел…
Военный сектор – кипит действием. Срочная плохо подготовленная операция – строго говоря она вообще не подготовлена и нарушает все правила проведения специальных операций. Но отказаться нельзя. Протокол Гидра – протокол проведения экстренных миссий, он активируется очень редко и придуман на случай, если, к примеру, захвачен в плен президент, вице-президент или госсекретарь США. Или – получены данные о том, что где-то находится неподконтрольная атомная боеголовка или «грязная бомба».
Четыре вертолета – все четыре относятся к стелс-варианту, впервые использованному в Абботабаде, а затем – нашедшему свое применение в опасных полетах на русскую территорию, полетах на территорию, прикрываемую самыми совершенными системами ПВО в мире. В каждом вертолете – по восемь человек.
К счастью – у них есть разрешение на пролет через грузинскую территорию – Грузия хотела в НАТО и, конечно же, готова была помочь американцам всем, чем те сочтут необходимым. Но все равно – это очень опасно.
Да и миссия – сформулирована как-то странно. На секретной точке Вазиани – находится агент ЦРУ, которого захватили в плен и содержат там против его воли. Помимо этого – там находятся опасные вещества, которые надо обнаружить, и обезопасить до подхода основных сил. Требуется так же взять под контроль саму базу и удерживать ее до дальнейших инструкций.
Местное правительство – может отнестись к операции враждебно. Это удивительнее всего – грузины… какого черта, они что выпили слишком много своего вина?
Или… происходит та же хрень, что и в Украине, когда целая страна вдруг на сто восемьдесят градусов меняет свой курс?
Чтобы это ни было – понятно одно: это опасно. И хотя у Грузии после войны 08/08/08 практически нет ПВО, и нет ни одного истребителя – все равно, если целая страна вдруг начинает относиться враждебно…