Одним из объектов, которые прибрал к рукам и использовал для тренировок Альберт Донелли – был заброшенный пансионат близ деревни Бабушара. Тут же рядом – был аэропорт, единственный аэропорт в Абхазии, имеющий международный (пусть и мало кем признанный класс).
Сейчас – Донелли стоял около джипа, в аэропорту, смотрел на часы и нервно ждал звонка. И самолета. Самолет – должен был прилететь из Турции, с грузом… лучше об этом не надо, с каким грузом. Всем хочется кушать, и Ал Донелли был не исключением. Самолет этот – шел из Кандагара, туда он возил гуманитарку, и обратно – возвращался не пустым… тем более что за самолет платить не приходилось, рейс и так не был зафрахтован. Абхазию – выбрали потому, что здесь есть верные люди, что есть целый пустой аэродром, в котором нет лишних глаз, ушей и никто не задает лишних вопросов, есть отсюда протоптанные тропы как в Грузию, так и в Россию. Жить – хочется всем, в том числе и сотрудникам разведки. На той стороне – тоже был разведчик, из MIT – разведки Турции. Он был резидентом здесь, в Абхазии – Турция проявляла в регионе не меньшую, а большую активность чем Россия и США и считала всю эту землю своей. Именно благодаря ему – у Ала Донелли появился большой тренировочный комплекс в Ткварчале – оттуда всю руду покупала Турция и потому – могла диктовать условия.
Но самолета не было.
И этот придурок… куда-то пропал. Донелли не испытывал насчет Дамма никаких иллюзий – но он был ему нужен как глава станции здесь, в Тбилиси. Его возможности – позволяли ему и блокировать ненужную информацию, и использовать кое-какие возможности американской разведки, и способствовать отмыванию денег, и поддерживать нелегальный канал на Тбилиси, по которому шли и контрабанда и наркотики, причем не только на Грузию – но и на Азербайджан, а в последнее время – большие партии начали у них покупать и среднеазиаты… хороший канал, и цена выходит дешевле, и качество лучше, и безопаснее, чем тащить через афганскую границу. В общем – котелок варился и варево – получалось все вкуснее и вкуснее…
За то – и приходилось платить деньги, хотя Донелли, кадровый разведчик – испытывал к Дамму плохо скрываемую брезгливость. В конце концов, кто такой этот Дамм? Придурок со связями на Капитолийском Холме, потому и попал в ЦРУ. Его дядя был конгрессменом, сам он – профессор политологии, учился в Йелле потом преподавал там же, обрюхатил какую-то студентку, пришлось уйти – вот, приткнулся в ЦРУ. Его и в Тбилиси то назначили потому, что страна была дружественной и нужен был вот такой вот лох, который вечно улыбается, пьет это гребаное вино с ними за столом, говорит правильные вещи, и вообще – весь такой позитивный. От денег, больших денег – он ошалел, как и все интеллигенты – Донелли был опытным вербовщиком и знал, как и чем заинтересовать человека.
Хотя сколько человеку не плати, умнее он от этого не станет…
Конечно, про Капитолийский Холм Донелли соврал… просто, чтобы испугать этого придурка, а то ведь он и в самом деле сдаст, нутро у него гнилое. Конечно же, записи у него есть, это святое – но в Капитолий он с ними не пойдет. Это Дамм… он при случае сдаст, не задумываясь, а у него, Альберта Донелли понятия совсем другие. Он – кадровый сотрудник ЦРУ, как и его отец, был кадровым сотрудником ЦРУ. На Капитолийском холме – для них друзей нет, есть только ублюдки, сующие нос не в свое дело, срывающие разведоперации – были случаи, когда после «закрытых» слушаний гибли люди, раскрытые источники тоже погибали или отказывались работать… и Донелли их понимал. Нельзя работать с теми, кто готов трясти своими трусами на каждом углу. И если он принесет материалы в Конгресс – это будет то же самое. Это все равно, что насрать на выставленную на рождественский стол индейку. Нет, он этого не сделает. Сделав такое, он не только предаст своих коллег… он предаст самого себя. А это – страшнее…
