Может быть, в какие-нибудь 80-е годы где-нибудь на даче у генсеков и чокались тайно за здоровье государя императора. Вполне охотно верю, тем более, что мне такие вещи рассказывали. Но внешне, на съездах и везде, продолжали проклинать «проклятый царизм» — это было неотменяемо, как неотменяем был тот консенсус. Его каким-то образом медленно трансформировали, медленно корректировали, но он был неотменяем, как нечто, на чем построена система.
Так и нынешняя система построена на антисоветском консенсусе, консенсусе очень разных людей.
Вот ее сносили, например, Дмитрий Васильев и Валерия Новодворская. Но они же ненавидели ее по-разному! Между прочим, являясь представителями двух разных крыльев одной международной организации под названием НТС: либерального (условно левого) крыла и консервативного крыла. Белые монархисты и те, кто иммигрировал из страны в 1970-е годы, были очень разными людьми. Либералы, иммигрировавшие в 1917 году, и ультрамонархисты, настроенные совсем на другое, тоже были разными людьми. Им было трудно сотрудничать против Советского Союза на радиостанции «Свобода» или где-нибудь еще. Но они как-то пытались это всё утрясать вместе. Почему? Потому, что они ненавидели Советский Союз, «совок», «Совдепию» и т. д. Поэтому они пытались друг к другу приспосабливаться. И в итоге — притерлись. Это и есть антисоветский консенсус.
Итак, это первая сила, ненавидящая страну, советский строй, советский образ жизни. Ненавидящая и всю историческую судьбу, ибо она считает, что эта судьба приволокла в конце концов к Сталину. Яростно против этого сражающаяся… Абсолютно уверенная, что в этом сражении можно пользоваться иноземной помощью без ограничений… Твердо считающая, что лучше иностранная оккупация, чем восстановление «совка» или чего-то «совкоподобного», как они говорят… Это всё и есть вот эти люди.
