Я счастливо улыбнулась, маскируя нахлынувшую неуверенность, и принялась настраивать сама себя: у меня всё хорошо, у меня – самый красивый парень в этом секторе Галактики, у меня – свой собственный дом, а это, знаете ли, повод испытывать даже не гордость, а некоторую эйфорию…
Но, не успела я прийти к столь благостному выводу, как всё моё хорошее настроение было, как ветром, сдуто взглядами нескольких девушек. Все они, как одна, смотрели на меня отнюдь не радостно и благожелательно, а совершенно даже наоборот. Мы миновали ещё несколько столиков, провожаемые такими же «добрыми» взглядами, и я невольно поймала себя на том, что стискиваю зубы. Ну, здравствуйте, полузабытые воспоминания… Презрение, зависть, злость, равнодушие. Челюсти, клыки, когти, виртуальная кровь, стекающая по подбородкам… Истинные бизнес-вурдалаки, даром, что настоящей крови не пьют.
Эдор относился ко всем окружающим с поистине олимпийским спокойствием, не обращая внимания. Надо полагать, что за годы, проведённые среди людей, он уже успел выработать иммунитет против такого вот внимания. А я попала под столь пристальный «обстрел» впервые.
Стратег провёл меня к выделенному для нас столику, руководствуясь указаниями выданной карточки. Я с некоторой грустью обозрела вычурную сервировку, столовые приборы, стилизованные под мини-трезубец и гребное весло, – фирменные знаки туристической корпорации Скросса. По мне – дурной вкус, но, хотя бы оригинально. Мельком подумалось, что эти приборчики, наверное, ещё и предназначены стать подарками для всех пришедших. А что? Удобно, практично, и дважды тратиться не нужно.
Я успела только выпить воды под пристальным взглядом стратега, караулившего каждое моё движение и ненавязчиво отодвигавшего от меня то тарелочку с крохотными корзиночками, то завлекательные кусочки фруктов в желе, то бутылку с каким-то тёмно-вишнёвым напитком. Из разрешённого к употреблению остались только небольшие бутерброды и пара бутылок, судя по всему, с соками. На мои возмущённые взгляды мачо уверенно покачал головой и тихо, только для меня, в самое ухо заметил:
- Жужелица, если ты не хочешь мучиться потом с желудком или перестать себя контролировать, слушай меня. Я сам поставляю такие продукты для вечеринок, и знаю, что тут консервантов больше, чем воды, пошедшей на их разбавление. А вот в это вино добавляют лёгкий составчик, заставляющий расслабиться больше, чем ты хочешь. На следующее утро даже голова болеть не будет, но вот сегодня ты можешь наделать глупостей… И кто-нибудь обязательно запечатлеет их, а потом, при случае, может напомнить.
В ответ на эти откровения я чуть не подавилась водой.
- Ты хочешь сказать, Скросс сознательно подставляет своих гостей?! – мило улыбаясь и глядя по сторонам, прошептала я. Благо, бусина в ухе позволяла не напрягать голос. А громкость приёма регулировалась самим «слушателем», посредством цоканья языком.
- Необязательно. Может быть, он даже не в курсе. Это могут быть его советники, хозяева центра или ресторана, даже его секретарша, или кто там заказывал еду и напитки. Обычное дело для подковёрных игр.
- Хочешь сказать, что здесь никто не знает, чем их потчуют? – поинтересовалась я, наблюдая за людьми, радостно поглощающими снедь со столов.
- Понятия не имею, и мне это неинтересно, честно говоря, – ответил Эдор, в свою очередь отпивая из стакана сок. – Ты лучше соберись, мы же не развлекаться прилетели, так?
- Угу, – я демонстративно потянулась к нему, вынуждая наклониться навстречу, и чмокнула в щёку, подтверждая право собственности для нескольких крайне заинтересованных девушек, которые на мне чуть дыры не выжгли своими взглядами. И, главное, со стороны – такие милые, весёлые девушки, а присмотришься, – и хочется в окоп. Или блиндаж. Смотря по тому, что ближе находится. Мысленно я решила, что не буду вообще ничего ни пить, ни есть. Прав Эдор, здесь не то, что испортить пищеварение, – отравить могут, не задумавшись.
Тут внизу, вокруг центрального подиума началось какое-то шевеление, в результате которого на возвышении появился человек, в котором я легко опознала работодателя доброй половины присутствующих. Господин Скросс негромко откашлялся, но этот предупреждающий сигнал услышали все два этажа, благодаря ретрансляторам, встроенным в каждый столик.
- Добрый вечер, – произнёс крокораус.
Техника тут использовалась отличная: мастодонт стоял от нас метрах в ста, а впечатление создавалось такое, что он сидит рядом. Сначала я внимательно вслушивалась в его слова, но быстро расслабилась: обычная официальная речь, подведение итогов прекрасной работы и описание не менее прекрасных перспектив. Скросс мог быть отличным оратором, если это было нужно, – другое дело, что он не любил напрягаться зря. Корпоративный праздник, по-видимому, не относился к тем мероприятиям, где надо было выступить хорошо, поэтому он быстро уступил место другим и пошёл за свой столик, провожаемый аплодисментами. Хорошо хоть, негромкими.