В спальне Проводник не остановился, а прошёл дальше, прямо в ванную и сгрузил меня на пол. Ещё пара секунд манипуляций с кранами – и я оказалась в раю, то есть под горячим душем, который вернул мне надежду на выживание после сегодняшних приключений. Я стояла под живительными струями, закрыв глаза, отогревалась и блаженствовала. А когда решила посмотреть, чем занят мой спаситель, то буквально наткнулась на его пристальный, изучающий взгляд. И тут осознала странный факт: Проводник всё ещё был здесь, на расстоянии вытянутой руки, но при этом не делал ни малейших попыток эту самую руку протянуть ко мне, не говоря уж о том, чтобы заняться сексом! Это было до того поразительно, что я мысленно спросила его:
- Что с тобой? Ты в порядке?
И без того огромные зрачки расширились ещё больше, совершенно скрывая радужку, и он ответил, тоже мысленно:
- Ничего… Смотрю.
М-да, вот сразу всё и прояснилось. Что он «смотрит» – и так ясно, но я ведь спрашивала о другом. Но вот как правильно сформулировать вопрос: «Почему ты не занимаешься со мной любовью?», чтобы быть правильно понятой… Мне ведь не нужен был секс, я пыталась понять, что с ним происходит.
Словно подслушав мои мысли, Проводник медленным, словно растянутым во времени движением протянул руку и, едва касаясь, погладил меня по щеке. Потом по шее, по плечу, по груди. И всё это – без малейшего намёка на возбуждение! Если бы речь шла о ком-то другом, я бы поклялась, что это было проявлением нежности. Но со второй половиной Вайятху всегда и всё было настолько непросто и неоднозначно… Я не рискнула делать какие-то выводы.
А он продолжал свои почти неосязаемые прикосновения, заставляя меня всё больше и больше теряться в догадках, что с ним случилось. Но это было так приятно и необычно, что, нежась под его пальцами, я не заметила, как отключилась от реальности. На грани ощущений почувствовала, что он шагнул ближе, его дыхание защекотало ресницы, но наши тела так и не соприкоснулись. Заставив меня почти неосознанно искать его, тянуться навстречу, он осторожно приподнял моё лицо и коснулся губ, – и опять, скорее, напоминание о поцелуе, чем сам поцелуй…
- Почему… ты… согласилась? – внезапно прозвучавший в голове голос заставил меня вздрогнуть и распахнуть глаза.
- Что?..
- Взять его… Почему?..
- Взять кого? О чём ты говоришь?
- О нём. Маугли… Так зовёшь его… Зачем взяла?
Я растерянно смотрела в нечеловеческие, отливающие фиолетовым огнём зрачки. Вопрос был таким неожиданным, что сразу подобрать слова для ответа не получилось. Да и какого ответа он ждал? Взяла, потому что пожалела кикиморыша? Потому что пообещала Линне спасти его? Потому что мне самой захотелось ему помочь?..
Все эти мысли вихрем пронеслись в голове, не оставив ничего внятного. Но, похоже, Проводник сам что-то понял, потому что чуть приподнял брови и сказал удивлённо:
- Ты даже… не знаешь…
Я виновато потупилась. Ну, да. Одной-единственной причины не было, сплелись воедино сразу несколько.
- Ты… меня… любишь? – следующий вопрос просто припечатал к стенке.
Я замерла с приоткрывшимся ртом, не зная даже, как реагировать.
Люблю? Проводника? Но я ведь его почти совсем не знаю! Вот честное слово, это был как раз тот случай, когда совместный сногсшибательный секс ничего не прояснял в смысле чувств! Вторая половина Маугли была загадкой, неким секретом, который хотелось разгадать, понять, прочувствовать… Но любить?..
И опять, похоже, он понял меня без слов, потому что отвёл глаза, кривая усмешка приподняла уголок губ. Мимика вообще давалась ему очень тяжело.
- А… его?
Очередной вопрос – и снова тупик. Если речь шла о Маугли, то ответ у меня был, и вполне конкретный, но должна ли я была его озвучивать?..
- Если бы… он… исчез… остался только я?..
Глядя в наполняющиеся каким-то совсем уж призрачным светом глаза хищника, я всей кожей почувствовала, что это не риторический вопрос, что эта самая вторая половина действительно может вытеснить куда-то моего лягушонка, а то и уничтожить, заполнив собой его место. Осознание этого заставило меня потерять дар речи, даже мысленной.
- Ты боишься… потерять… его? – продолжал допытываться несравненный любовник, «первый после Всевидящего», как охарактеризовала его Линна.
Я смотрела, не отрываясь, в глаза бесстрастной ритуальной маски, чувствуя, что от страха останавливается сердце. Как никогда в жизни, мне необходимы были правильные слова, которые немедленно остановили бы Проводника, объяснили ему, что я чувствую при одной мысли о том, что моего лягушонка вдруг не станет… Но вместо убедительных доводов и правильных конструкций, в голове ширилась пустота, наполненная ужасом. Как во сне, когда ты видишь приближающуюся опасность, но не можешь даже шевельнуться.
Не знаю, что именно прочёл на моём лице набравший силу хищник, но он вдруг отступил на шаг и сказал с горечью:
- Значит, любишь… очень…
Мне показалось, что он беззвучно вздохнул. И вдруг… исчез! Я почти физически ощутила что-то, вроде слабого дуновения ветра, когда он уходил. Буквально секунду спустя меня уже обнимал Маугли, с недоумением и тревогой спрашивавший: