Златовласка напомнила о себе прямо во время моей трапезы, послав на вифон сообщение о том, что Наим готов увидеть меня сегодня, причём, вместе с Маугли (тут я застонала), в своей резиденции, в четыре часа по местному времени. Продолжительность предполагаемого визита – полтора часа, форма одежды – неофициальная, но парадная. (Тут я застонала вторично, потому что ничего похожего у лягушонка в гардеробе не значилось. Мы как-то вообще не предполагали, что его позовут во дворец!). Призванная на совет горничная проблему решила за десять секунд, сообщив номера лучших магазинов придворной одежды. Я отправила им запрос и размеры Вайятху, и села пить обязательный утренний кофе.
Тут позвонил и Эктор, сообщить, что они с принцессой собираются прийти к Наиму одновременно с нами, чтобы повидаться. На мой жалобный вопрос, нельзя ли увидеть своих друзей в неофициальной обстановке, без всех этих высокородных приложений, стратег номер два тяжело вздохнул, живо напомнив мне Лавинию, и ответил, что пока нельзя. Прошло слишком мало времени. Вот через месяц было бы можно… Мысленно пожелав мирасскому императорскому дому провалиться в тартарары в полном составе, я тоже тяжело вздохнула и сообщила, что месяц – это слишком долго, мы к тому моменту уже улетим обратно на Вторую. И ещё не факт, что вернёмся… Этого я, конечно, не сказала вслух, но очень сильно об этом думала, ибо вся обстановка и события к тому располагали. Разговор закончился сплошными тяжёлыми вздохами с обеих сторон.
Отключаясь, я уже была злая, как голодный крокораус. К чему, спрашивается, иметь титул императорского наследника, если ты ничего не можешь сделать в нужное для тебя время?! Если ты даже покинуть дворец можешь только тогда, когда тебя снабдят ротой гвардейцев, проверят, нету ли в небе незапланированных флайеров, и не плывёт ли где под тобой в море неучтённый ллордх?!. Вот интересно было бы узнать, откуда у наследников Грасса такая параноидальная уверенность, что на них кто-нибудь будет покушаться, если за пятьсот лет они никому ни за чем ни разу не понадобились?!
Вчера Лавиния жаловалась, что по первости к ней приставили персонального гвардейца-невидимку, от которого она постоянно пыталась сбежать. Пару раз златовласке удалось улизнуть от навязанной охраны, но потом человек-пёс просто-напросто вцепился в её руку и так сопровождал от дома до дворца, отпуская только тогда, когда она входила в двери. Конечно, нервы у ГИО-девушки куда крепче моих, но и она через неделю не выдержала и устроила негромкий, почти семейный скандал службе безопасности, потребовав, чтобы этого монстра от неё убрали. Начальник дворцовой охраны клялся, что это инструкции самого принца, но, в конце концов, сдался и пошёл на компромисс. Теперь Лавинию охраняли только тогда, когда она разрешала, и то издалека, не подходя ближе, чем на триста метров.
Сегодня я задумалась, а каково приходится Эктору, в которого, по слухам, принцесса влюбилась, как кошка? Одна надежда, что интересы Карии были не столь важны для короны, как интересы наследника, и избранника принцессы «пасли» не так усиленно…
Заказанные костюмы доставили очень быстро, и я пошла будить зелёного соню, ещё не знавшего, какой насыщенный день нам предстоит. Маугли, ожидаемо, попробовал отказаться от чести быть доставленным к Наиму, но потом смирился с суровой необходимостью, и принялся мерить доставленные костюмы. А я ломала голову, как обезопасить лягушонка на случай каких-нибудь потрясений и неконтролируемой смены цвета… Не придумав ничего лучшего, чем краска, взялась за дело, и вскоре мрачный Вайятху уже щеголял ровным бронзовым цветом лица и рук.
- Зачем это, сагите, – бубнил он, разглядывая свои конечности. – Я и так справлюсь…
- На всякий случай. Вдруг ты чего-то испугаешься.
Я не стала рассказывать, как однажды внезапно взяла и упала в обморок во дворце, хотя ничто не предвещало подобного развития событий…
Конечно, краска – это совсем не то, что естественный цвет тела, и Маугли скорее, походил на свою искусственную копию, но я решила списать всё на экстравагантные обычаи, бытующие на Второй. В конце концов, Эдор часто использует краску для тела, почему бы и лягушонку не последовать его примеру?
Накрашенный, причёсанный, обряженный в соответствующий случаю костюм, но по-прежнему мрачный Вайятху вновь превратился в примерного клерка какой-нибудь процветающей компании. Я же, постоянно поминая «добрым» словом стилиста Эдора, влезла в выбранные в своё время этим садистом платье и обувь, которые он счёл подходящими для церемоний, вроде той, что нам предстояла. Сделать лёгкий макияж было нетрудно самой, а вот для причёски пришлось звать местного мастера, знавшего до тонкостей все дворцовые обычаи. В результате, я встала с кресла, похожей на какую-нибудь ритуальную куклу: волосы были настолько сильно зачёсаны назад и склеены специальными средствами, что напоминали искусственное лаковое покрытие. Вайятху подавился соком, увидев итог стараний парикмахера, но мужественно промолчал, наткнувшись на мой свирепый взгляд.