- Никто из тех идиотов, что сидели в правительстве, не подозревал, что эту планету я выбрал заранее, потому что предвидел и такое развитие событий. Я ведь говорил вам, что любимое развлечение гуманистов – свергать тех, кто спас их шкуру? Ну, вот. Мне уже тогда приходило в голову, что, когда вся грязная работа будет сделана, от меня попытаются избавиться. Выбор пал на Храиссу почти случайно: кто-то из моих офицеров совершил вынужденную посадку на эту планету, и потом взахлёб рассказывал, как тут невероятно красиво… Я слетал тоже, сначала из любопытства, а потом решил, что такая уникальная планета – вполне подходящий приз. Не показывая явного интереса, почти втайне от всех, я несколько раз побывал здесь, изучил всё, и решил, что Храисса мне подходит, во всех смыслах. Вопрос упирался только в население. Собственно, мне не столько нужно было простое население, сколько специалисты в разных областях. Задумавшись об этом, я пришёл к выводу, что генноизменённые были бы идеальным вариантом, если бы их доработали. Сама по себе идея сконструированных работников была не так уж плоха, плохим было её исполнение. Но теперь у меня появился шанс сделать всё ещё раз, так, как надо… И я начал потихоньку собирать лучших генетиков. Рассылал им приглашения, разговаривал, намекал. А уже потом, когда закрутилось колесо страха и ненависти, эти гении сами, как миленькие, побежали ко мне за спасением. У меня появился невероятный по интеллектуальной мощи штат людей, способных менять природу под мои нужды. И, разумеется, я воспользовался этим.
Грасс замолчал на несколько секунд. Сейчас его взгляд был отстранённо-невидящим, будто он вернулся в те времена. Возможно, так оно и было, говорят же, что перед смертью человеку свойственно заново переживать все события своей жизни? Правда, обычно это делается в полубессознательном состоянии, но арх-генерал был настолько далёк от любого из ныне живущих, что вполне мог и процесс умирания изменить так, как ему хотелось.
- Кроме того, я не мог открыто вербовать себе будущих подданных, наше соглашение с правительством Содружества этого не предусматривало, но всё-таки, извернувшись, я собрал людей со своей родины, пообещав им куда лучшую жизнь. Араама и сегодня ничего выдающегося из себя не представляет, а пятьсот лет назад это и вовсе была захолустная дыра, знаменитая только тем, что там родился я. Ни развитой промышленности, ни супер-технологий, основное производство на экспорт – овощи. Конечно, оттуда бежали все, кто имел голову на плечах. Я перевёз оттуда несколько сотен тысяч переселенцев, и оплатили расходы мне опять из казны Содружества.
При этих словах император удовлетворённо улыбнулся. Похоже, его ненависть к «проклятым гуманистам» была так глубока, что её не смягчило ни время, ни сверхдолгая жизнь. Странно, всегда казалось, что люди с годами мудреют… Тут мне пришло в голову, что «подготовка» Мирассы для перевозки людей наверняка подразумевала истребление местных жителей, и я спросила с горечью:
- Но чем вам помешали туземцы? Зачем вы и их уничтожили? Только не говорите, что они представляли для вас какую-то опасность!
- Прямую – нет, – ровным голосом ответил маньяк-убийца. – Возможно, что и никакой другой угрозы не было, но в то время я считал по-другому. И, кстати, виноваты в этом сами туземцы.
Я, не сдержавшись, хмыкнула. Ну да, конечно, у сильного всегда бессильный виноват. Интересно, чем же провинились аборигены Храиссы, кроме того, разумеется, что посмели проживать на планете, понравившейся свихнувшемуся тирану?
- Да, представьте себе, Тэш, всё было именно так. Возможно, я не стал бы уничтожать их вообще, или ограничился тем, что выделил какой-нибудь угол и забыл об их существовании. Но один из аборигенов – кстати, он был кем-то вроде местного жреца или шамана, – уверил меня, что на Мирассе может проживать только строго определённое количество жителей. Мол, условия такие, что ресурсов хватает только тем, кто уже здесь поселился, и новичкам тут делать нечего, их вытеснит сама Храисса…
Я невольно нахмурилась. Да ведь и мне что-то такое говорили! И, опять же, столько табу и ограничений, сколько эта чокнутая планета накладывает на своих жителей, невольно заставляют задуматься о том, что какие-то серьёзные причины для этого есть... Стало быть, кто-то из аборигенов решил предупредить незваных гостей о том, что лучше поискать счастья в другом месте, и обрёк свой и родственные народы на тотальное уничтожение. Думаю, ему и в страшном сне не могло присниться, что Грасс так отреагирует на его советы. Бедные, наивные туземцы…
Я взглянула на садиста, который тяжело дышал, прикрыв глаза. Похоже, ему в очередной раз стало хуже. Однако, время от одного приступа до другого неумолимо сокращалось, подтверждая, что он действительно умирает. Странно, но этот факт меня не трогал совершенно. Покопавшись в своих полузамороженных чувствах, поняла, что мне всё это напоминало: исповедь и подготовку к казни одновременно. И я – в роли невольного исповедника…