Стратег номер два, перехватив поудобнее свою почти супругу, бросил на столпившихся родственников оценивающий взгляд, что-то решил про себя и… приник к губам Карии. Мамаша принцессы шокировано ахнула, все остальные, наоборот, резко замолчали. Ну, я-то прекрасно поняла, что именно делал Эктор, потому что его брат совсем недавно проделал нечто подобное со мной. И никаких несвоевременных мыслей у меня не возникло. Поначалу. А вот через несколько секунд, глядя на страстные лобызания, я невольно отвела глаза и почувствовала, что начинаю розоветь.
Плорад всё побери! Я как-то не думала, что это так выглядит со стороны… Так страстно и возбуждающе! Ой-ёй, теперь понятно, почему так разозлился Проводник, когда увидел похожую сцену в лесу. М-да, я бы тоже, пожалуй, эээ… прибила его, если бы увидела, что он так целуется с кем-то другим. Похоже, надо срочно менять взгляд на помощь стратегов…
Пока шокированное общество таращилось на интимную сцену, не веря своим глазам, Кария пришла в себя и начала отвечать Эктору, причём, с немалым энтузиазмом. Когда стратег номер два, наконец, оторвался от неё и поставил на ноги, она уже не выказывала желания упасть, но взгляд всё ещё был слегка расфокусированным, впрочем, возможно, виной тому были уже не новости о короне, а старания будущего (или уже настоящего?) мужа.
Я не поняла, сообразили ли свидетели ГИО-терапии, что именно сделал Эктор, но возражать никто не возражал, и с обвинениями не накидывался. Наоборот, мать Карии с возгласом облегчения схватила драгоценную дочку за руку, порываясь вести куда-то прочь. Возможно, принцесса не тронулась бы с места, но Эктор что-то шепнул ей на ухо, девушка кивнула, вздёрнула подбородок, точь-в-точь, как марионетка, которую дёрнули за ниточку, и какими-то ломкими шагами двинулась по коридору. Толпа двинулась следом, а я вцепилась в рукав освободившегося стратега мёртвой хваткой. Он удивлённо взглянул на меня.
- Эктор, принимай меры! Вместе с императором сейчас помрут все его гвардейцы! Понимаешь? Все! Одновременно! – быстро проговорила я ему на ухо.
Брат Эдора вздрогнул и уставился на меня круглыми глазами.
Я отчаянно закивала:
- Это правда! Клянусь, чем хочешь! Нам очень надо срочно поговорить, но ещё более срочно нужно разогнать всех из дворца и найти хоть каких-то охранников, потому что вот-вот у тебя на руках будет плорадова куча трупов!
За что я обожала стратегов – будущий император не задал ни одного глупого вопроса, например, откуда я взяла всё это, и уверена ли в том, что говорю. Эктор просто кивнул и ответил:
- Как только освобожусь, найду вас. Не уходите пока из дворца!
- Мы будем на связи, – подтвердил Эдор, и новый правитель Мирассы устремился за толпой будущих родственников, поддерживающих Карию. Уже через пару секунд гомон был перекрыт его уверенным, властным голосом, отдающим распоряжения. Я с удовольствием наблюдала за тем, как неорганизованная толпа тут же перетасовалась, разделилась на несколько группок, которые уже вполне целеустремлённо направились куда-то.
- Да, Грасс всё-таки умница, – пробормотала я себе под нос. – Подлец, маньяк, убийца, – но умница. Преемника он выбрал совершенно правильно.
- Бесспорно, – ответил мачо, прислоняясь к стене. – Арх-генерал неординарная личность. Но вот это-то и есть самое страшное: когда талантливый, умный, решительный, харизматичный человек превращается в беспринципного и жестокого тирана.
Я передёрнула плечами.
- Как думаешь, может, нам надо уже срочно что-то делать?
- Может. Но мы-то пока об этом не знаем, вот в чём штука. Как только узнаем, так сразу и займёмся, – успокоил меня стратег.
Я кивнула и закрыла глаза, тоже прислонившись затылком к стене.
Главное, не думать сейчас, каким проснулся Маугли после моего последнего вмешательства, долетели уже они с гвардейцем до дома на пляже, или нет. Удалось ли им вообще покинуть дворец, или Вайятху сейчас появится здесь, с вопросом и укором в глазах… Вздрогнув от явственно представившейся моему внутреннему взору картины, я открыла глаза и принялась сверлить взглядом дверь. Да простит меня Всевидящий за такую злобу, но я от всей души пожелала Грассу поскорее оставить уже этот мир в покое.
Но мерзкий тиран покидать нас совсем не торопился. Мы ещё не менее полутора часов полушёпотом обсуждали с Эдором последние события, прикидывая, что и когда надо сделать, с кем связаться и какие шаги предпринять, прежде чем получили явный и недвусмысленный знак, что Грасс, наконец, скончался: стоявший неподалёку от нас гвардеец внезапно рухнул, как подкошенный. Я подскочила от неожиданности (к тому моменту мы уже сидели на полу), а Эдор вообще взвился, как пружина. Следом за первым, почти одновременно, начали падать и остальные охранники императора, стоявшие в коридоре. У стены проявились ещё двое, которых раньше не было видно. Я смотрела на мёртвые тела с неожиданной для себя самой жалостью: какие бы чувства они не вызывали, но эти существа тоже стали жертвами почти всемогущего маньяка.