Так, ну и получается, что, в самом крайнем случае, он продержится на шоколаде трое или четверо стандартных суток. Помереть, как будто, не должен… Мне до зарезу нужно время! Во-первых, на то, чтобы вытрясти из Линны всё, что она знает или может найти. Во-вторых, на переговоры с теми людьми на Второй планете, которые смогут мне помочь. Но это уже после гипер-прыжка. Итого, как ни крути, но меньше четырёх суток не выйдет. Вообще, как бы неделя не потребовалась…
Что там дальше? С одеждой для заморыша некоторый напряг. Но, опять же, я всегда могу его комбинезон бросить в чистку, и пусть дальше носит. А вот подходящего белья и у меня не наблюдается. Впрочем, похоже, оно ему вообще без надобности…
Стоило подумать об этом, как в голову навязчиво полезли воспоминания о его феерическом оргазме. Какая это была красота! Не отказалась бы повторить всё ещё раз, просто из любви к искусству… Правда, и тут возникает парочка вопросов: например, насколько высока его активность в этом плане? То, что случилось сегодня, как-то не вписывалось в привычную схему поведения существа, которому страшно. А, вдруг, возбуждение – это как раз и есть его привычная реакция на испуг? Ой-ой, чувствую, открытий ждёт меня – не счесть… Ладно, не будем будить лихо, пока оно дрыхнет.
В задумчивости уничтожив какую-то еду, вкуса которой даже не почувствовала, я вернулась в рубку. Как раз вовремя, – Деона тут же доложила:
- Тэш, я накопала как можно больше того, о чём ты просила, но, боюсь, тебе результат не понравится.
- Почему?
- Потому что в записях, практически, отсутствуют нужные тебе сведения.
- А что же там есть? Линна обещала прислать что-то о Вайятху. Это оно?
- Видимо, да. Но сведений, всё-таки, очень мало.
- Ладно, давай, что есть.
На экране поплыли строки текста. Я начала читать и скривилась.
- Део, что это за архаика?! Они что, на праязыке писали?!
- Возможно. Но я сделала построчный перевод на более современную версию языка. Тебе что-то непонятно?
- Почти всё, – пробормотала я, – это же не документ, это… беллетристика!
И, на самом деле, сведения оказались неупорядоченными, какими-то рваными, и потрясали своей художественностью и бесполезностью в плане практического применения. Помучившись некоторое время, я попросила название и чуть не плюнула: это был художественный роман о необыкновенной любви между Вайятху и его хозяином! Ну, за каким Вограном Линн мне прислала эту чушь?! Всё, сейчас позвоню ей и убью. Прямо на расстоянии!
Тут загорелся огонёк, сообщающий о получении ещё одного отправления. Я вновь преисполнилась надежды.
- Что там, Део?
На экране появилась отсканированная титульная страница печатного издания!
- Ого, – впечатлилась я. – Да они там, похоже, помешаны на старине! Это тоже что-то древнее?
- Отпечатано сто шесть лет тому назад, – ответила машина.
- «Счастливому владельцу Вайятху напоминание о том, что нужно делать, чтобы ваш раб радовал вас, как можно дольше», – прочла я. – О! Вот это, кажется, то, что нужно! Дальше, Део! Тааак, «Коддору Сваносу Кальтари, в честь награждения его личным Вайятху Анором Као Пелиросом. Правила, советы и пожелания». Анор Као Пелирос? Ну, уж это вряд ли… Сказано – Маугли, значит, Маугли, – пробормотала я. – Так это у нас личная инструкция по использованию кикиморыша? Прекрасно! Наконец-то, что-то полезное…
Последующие два часа вообще пролетели совершенно незаметно. Я читала с таким вниманием, что прервалась только один раз, на вызов от той же Линн, которая угрюмо сообщила, что операцию «вот всё, что осталось от бедного Вайятху» она благополучно выполнила. Альдор в отъезде, пока всё было тихо, никто лягушонка не хватился. Я в ответ озадачила её очередными вопросами и продолжила читать.
Когда в следующий раз меня оторвала от этого занятия Деона, информировавшая о том, что заморыш проснулся, я уже ознакомилась с «паспортом» на него и сидела в некотором обалдении. Сведений, почерпнутых оттуда, было и много, и мало, одновременно.
Например, ничего не сообщалось об особенностях строения организма Вайятху, по всем вопросам рекомендовалось обращаться к императорскому лекарю, который будет «счастлив избавить вас от проблем».
По поводу языка, на котором было принято объясняться с личными рабами, тоже не выяснилось ничего, кроме того, что это был не самый распространённый язык в Галактике. Обучались ему хозяева с помощью обычной процедуры гипноналожения, вот только делала это тоже специальная служба Императора. То-есть, купить программу обучения мне вряд ли где-нибудь удастся.
Записав себе очередное задание к Линн (она-то ведь говорила с лягушонком, стало быть, где-то этому научилась?), я оставила пока этот вопрос. На худой конец, всегда есть язык жестов. Ну, или порисуем рисунки…
Довольно большое внимание уделялось правилам обращения с рабом, причём, некоторые из них меня поставили в тупик. Как вам, к примеру, рекомендация не повышать на Вайятху голоса, дабы не травмировать его психику? В качестве порицания допускался укоризненный тон и… демонстративный отказ заниматься с ним сексом!
