Я встала перед Эдором, оперлась на одно колено рядом с его бедром, наклонилась и погладила по лицу, обрисовывая чёрные брови вразлёт, недовольную морщинку между ними, идеально вылепленные скулы, чувственный рот, твёрдый подбородок. Потом спустилась к шее, коснулась мерно бьющейся под кожей жилки. Хотелось зарыться в его волосы, но я не решилась портить укладку, и просто нежно пробежалась пальцами по ушным раковинам, очерчивая каждый изгиб. С некоторым сожалением отметила, что у совершенного мужчины уши тоже были совершенными, как ни странно это звучит. Небольшие, аккуратные, с округлыми мочками. Не удержавшись, слегка дёрнула стратега за ухо. Он сморщил нос, но промолчал, даже глаз не открыл.
Я почувствовала, что во мне просыпается азарт охотника. «Дичь» инициативы не проявляла, к тому же, ведь можно было остановиться в любой момент, как только я достигну нужной степени близости, не так ли?.. Благоразумие проиграло. Я осторожно взобралась на диван и села к мачо на колени, благо платье такие эксперименты позволяло, если не сказать, приветствовало.
Прижатый к сидению Эдор приоткрыл на секунду глаза и снова закрыл, всё так же, молча, всем своим видом показывая, что намерен стоически вытерпеть любые мои поползновения. Я улыбнулась и расстегнула рубашку, обнажая великолепную широкую грудь, провела по ней ладонями, не удержавшись, потрогала соски, мгновенно затвердевшие под моими пальцами. Бросила взгляд на мачо, но он продолжал сидеть с застывшим лицом, словно всё происходящее его не касалось. Сочтя это за знак, что можно продолжать, ещё раз погладила его, теперь чуть-чуть царапая и любуясь белыми следами, проступающими на смуглой коже. Некстати – или кстати? – полезли воспоминания о нашем единственном занятии любовью, длиною в несколько часов. Вот это самое, безупречное тело надо мной, подо мной, рядом со мной… Тут же нестерпимо захотелось чего-то большего.
С некоторым трудом заставив себя сохранять контроль, я ещё сильнее распахнула рубашку, обнажая живот и бока, и провела по ним обеими руками, уговаривая себя, что это – обычные действия любой влюблённой женщины, что именно так любовница и поступила бы, и что, раз мачо молчит и сидит, зажмурившись, с таким страдающим лицом, значит, ничего особенного он не чувствует, и можно не останавливаться…
Наклонившись ещё ближе, я медленно провела кончиком языка по губам красавчика, заставляя их раскрыться, а потом выдохнула прямо в его полуоткрытый рот и прикусила нижнюю губу. Эдор ощутимо вздрогнул, но отстраниться не смог, – помешала спинка дивана, и я продолжила поцелуи, сначала медленно, а потом – всё более страстно, с упоением ощущая, что холодность мачо тает, а его руки уже прижимают меня прямо к обнажённой груди, и…
И, всё-таки, первым опомнился именно он. Внезапно отстранил меня, удерживая за локти, и сказал чуть охрипшим голосом:
- Тэш, если в твоём эксперименте по плану не значится изнасилование, то лучше остановиться сейчас…
Я не сразу сообразила, о чём он, но когда поняла, то резко отшатнулась, чуть не свалившись на пол. Чудо, что не порвала каблуком платье, поспешно слезая со стратеговых колен!
Вернув себе ощущение реальности, виновато посмотрела на объект своих издевательств, который тоже поднялся и принялся приводить одежду в порядок. Ох ты ж… И когда я успела-то: прямо поперёк груди шла красноречивая красная полоска. Меня тут же принялось разрывать в две противоположные стороны, как всегда, впрочем, когда это касалось Эдора: одна часть меня стенала и посыпала голову пеплом, рыдая над собственной несдержанностью и распущенностью, а вторая только что не мурлыкала, облизываясь, глядя на то, как красавчик старательно застёгивает рубашку, и руки у него тоже подрагивают.
Восстановив прежний идеальный вид своего костюма, Эдор, наконец, взглянул на меня и покачал головой.
- Ты меня в могилу сведёшь своими экспериментами…
Я виновато потупилась, старательно пытаясь скрыть внутреннее ликование. Хотя, чего, спрашивается, было ликовать? Эдор никогда не казался ледышкой, да и постоянной любовницы в этот период, насколько мне было известно, у него не было, так что никакого подвига не совершилось. Всё так, но… я всё равно гордилась. Видимо, моя вторая половина совсем рассорилась с первой, да ещё и тронулась умом. Одно хорошо: теперь дотронуться до Эдора мне было легче лёгкого. И изображать ревность, если понадобится, тоже. Эх, крыша, крыша… На кого ты меня покинула?
Контрабандист снова уселся на диван, я – рядом, старательно не прижимаясь, хотя очень хотелось.
- Ну, что? Полегчало? – ехидно осведомился стратег.
- Угу, спасибо тебе большое, – чинно ответила я.
Эдор только закатил глаза.
Дальше мы летели вполне пристойно, каждый в своих мыслях. Правда, потряхивать меня совершенно перестало.
Когда впереди показалось огромное здание нового делового центра Столицы, предназначенное для всевозможных целей предпринимателей – от офисов и складов до магазинов и гигантских конференц-залов, я уже была спокойна, а Эдор опять сосредоточен и внимателен.
