- Ничего себе… Вот это памятник! – поразилась я.
- Угу. Простенько, но со вкусом. Никто и не догадается, где искать приметы такой мании величия. Или вот ещё: простые люди на Мирассы верят, что император у них один-единственный, который правит аж с незапамятных времён.
Я поперхнулась кофе.
- Как – один? Они что, не знают ничего про цикл смены власти каждые двадцать пять лет?!
- Не то, чтобы не знают… Но это какая-то местная легенда, что ли. Я жил в специальном гостевом домике при дипломатической службе Мирассы, и вечерами разговаривал с девушкой, которая убиралась там. Совершенно обычная девушка, не слишком образованная, но со всеми местными особенностями, понимаешь?
- Всего лишь разговаривал? – с сомнением уточнила я.
Стратег мученически закатил глаза.
- Да! Только разговаривал!
Я жестом показала, что свято верю.
- Ну, вот, – продолжил мачо. – Именно она дала мне самые интересные сведения о своих соотечественниках. Например, что император у них, дескать, всегда один. Только это тайна, известная исключительно мирассцам. И что чужаки, прилетающие извне, мечтают отобрать у местных жителей планету и самим поселиться на ней. И что цивилизация за пределами Мирассы отстаёт от неё на сотни лет…
Я вторично поперхнулась и закашлялась. Эдор похлопал меня по спине.
- Да, я тоже был, мягко говоря, удивлён. Мне совершенно не показалось, что мы хоть в чём-то отстаём, скорее уж наоборот… Но факт остаётся фактом – воздух Мирассы просто пропитан легендами об их особом происхождении, исключительности, избранности и прочая и прочая.
- То есть, они не знают о том, как Грасс зачищал планету от аборигенов?
- Конечно, нет. Наш генерал всегда предстаёт эдаким спасителем и защитником.
- Ну, в-общем, ожидаемо, – пробормотала я. – Вот тебе и несчастное население, мечтающее об освобождении…
- Ты это о чём, Жужелица? – удивился стратег.
- Ни о чём. Это я расстаюсь со своими иллюзиями, – тряхнув головой, ответила я. – И почему всегда оказывается, что читать о чужих подвигах и приключениях куда интереснее, чем совершать их самому?!
- Не бойся, Жужелица, ты ведь не одна. На самом деле любая проблема решаема, надо только найти правильную точку приложения сил.
Я скептически хмыкнула:
- И ты видишь там какую-то точку?
- Ложь, Жужелица. Горы лжи, которые Грассу пришлось наворотить, чтобы построить свой закрытый, но уязвимый мирок. И вот в этих напластованиях лжи я и собираюсь покопаться, чтобы найти способ эту ложь сокрушить.
Я покачала головой:
- И открыть Мирассу всем проходимцам, которые ринутся туда, как только запреты будут отменены? Получить массу людей, проклинающих тебя за разрушение их мира? Не думаю, что это хорошая идея.
Эдор неожиданно рассмеялся.
- Иди-ка ты отдыхать, безрадостная моя! Вот не думал, что будущее кажется тебе таким апокалипсическим… Или ты по-прежнему не веришь нам?
- Я верю, верю. Просто не вижу выхода и боюсь возможных последствий.
- Не бойся. Я же пообещал аборигенам, что буду ювелирно осторожен… Кстати, ты знаешь, чем занимаются наши полосатые друзья?
- Чем же?
- Молятся Мирассе об удачном и мирном разрешении нашей задумки.
- Ух ты… И давно молятся?
- Ну, с момента возвращения домой нашего знакомого, вероятно.
Не удержавшись, я фыркнула.
- О, да. Это очень, очень ценный вклад. Я тронута их стараниями…
- Эх, Жужелица, сразу видно, что ты не привыкла полагаться на кого-то, и все проблемы пытаешься решать только сама и только по-своему. Ни ты, ни я не знаем, к какому результату могут привести их молитвы… Я не склонен их недооценивать.
- А я – переоценивать. Ну, хоть молятся об успехе, а не о провале, и то хлеб…
Стратег покрутил головой, словно расписываясь в собственном бессилии переубедить меня, и встал. Я поднялась следом, прихватив пустые чашки. Всё, как обычно, – взобравшись на холм, мы увидели впереди гору. М-даа…
- Кстати, нынешний император правит уже двадцать три года, – притормозив в дверях, сообщил мачо. – А это значит, что через два года у нас будет очень реальный шанс добиться всего, чего мы хотим, надо только правильно разыграть наши карты и помочь нужному наследнику занять престол.
- Всего-то, – грустно пробормотала я. Помнится, именно этот вариант уже приходил мне на ум как-то. – Главное, чтобы действующий император не вмешался и не запретил тебе появляться там. Впрочем… у нас всегда есть великая и непобедимая Мирасса, будем уповать на неё.
- Ехидина, – буркнул мачо, улыбаясь, и на этом мы разошлись спать, каждый в свою спальню.
Сувенир 44
На следующий день стратег улетел на встречу со Скроссом. Мы договорились, что он не будет пока рассказывать будущему тестю о наших опасениях из-за сорвавшейся аудиенции. Мачо собирался дождаться прилёта (или неприлёта) мирасского аристократа с ответным визитом, и только потом что-то предпринимать. Зная Эдора, я не сомневалась, что у него имелось уже, по крайней мере, с десяток планов для любого развития событий. Но столпу экономики предназначался исключительно бравурно-радостный отчёт.
