Меня тут же усадили и всунули в руки бокал со знакомым лиловым вином. По-видимому, Эдор ухитрился увезти с Мирассы не одну бутылку… Мачо, за ним Эктор, а потом и суровый Вигор начали произносить тосты, пока я не заподозрила, что ГИО-изменённые просто-напросто пытаются меня споить. Но сопротивляться было уже поздно: в голове приятно зашумело, настроение поднималось, и жизнь необратимо налаживалась!
Ко всем прочим радостям выяснилось, что мачо арендовал до следующего утра совершенно замечательный туристический островок, специально оборудованный для любителей природы и избранного общества. Там было несколько бунгало, выстроенных вокруг довольно большого круглого бассейна, просторная беседка со столом, уставленным всякой снедью, неподалёку – чистейший ручей с пресной водой, почти нетронутая цивилизацией роща и ни одного человека в округе!
Вода в море была ещё слишком холодной, и мы предпочли бассейн, защищённый силовым полем. Я наконец-то дорвалась до любимой стихии, и она подействовала на меня почти волшебным образом, прибавив сил. Расшалившись, мы со златовлаской принялись нырять, плескаться и брызгаться, как два тюленя. Конечно, у ГИО-красавицы была передо мной масса преимуществ, но она честно пыталась не использовать их, так что мне почти удалось её победить!
Наплававшись, вся компания переместилась в беседку, и набросилась на еду. Лягушонок вполне свободно теперь сидел вместе со всеми, стараясь только есть, как можно меньше, чтобы ненароком не шокировать кого-нибудь. Увы, хорошие манеры давались ему с трудом, и он до сих пор, забывшись, мог взять из тарелки что-нибудь прямо пальцами или вытереть грязные губы тыльной стороной руки.
После праздничного ужина ГИО-изменённые затеяли вручение подарков, повергнув меня в полнейшее смущение.
Вигор преподнёс новую малюсенькую кофеварку, наподобие той, что стояла у него в лаборатории, и громадную пачку молотого кофе. Лавиния вручила набор кристаллов, на которых была записана целая библиотека книг моих любимых авторов, я давно хотела найти и собрать их вместе, но всё как-то не получалось. Митор и Кандор, сделав загадочные лица, одарили меня какой-то неопознанной штуковиной, напоминающей яйцо птицы манооли: такой же маленькой, но тяжёлой и металлической. Оказалось, что это был аналог той самой летающей камеры, которая когда-то поразила меня при просмотре записи, сделанной на базе ГИО-изменённых. Я только ахнула: это была очень удобная вещь, которая программировалась под твои нужды, и потом вообще ориентировалась сама, что снимать. Великолепнейшая штука для такой заядлой туристки, как я!
Маугли, смущаясь и зеленея сильнее обычного, вручил мне… мой портрет. Лягушонок нарисовал его на настоящей бумаге и настоящими старинными красками – судя по дымчатости оттенков, акварелью! На некоторое время я вообще лишилась дара речи, потому что рисунок получился совершенно сказочным. Заморыш изобразил меня на пороге строения, в котором смутно угадывался наш лесной домик, и выглядела я тоже достаточно… нереально. Вся работа была выполнена в необыкновенно мягкой, воздушной манере, поэтому казалось, что на портрете не живой человек, а некое видение, фантазия…
Когда я поцеловала заморыша, ставшего от удовольствия кораллово-красным, и спросила, почему он нарисовал меня похожей на фею, лягушонок сначала вопроса не понял, а потом ответил, что я такая и есть. По крайней мере, лично он видит меня только такой. Я сначала, было, загрустила о столь большом расхождении реальности и видения лягушонка, но, с другой стороны, вспомнила, как он рисовал ту же Линну… Право слово, мой вариант нравился мне намного-намного больше!
Но самый удивительный подарок преподнёс Эдор, который подошёл последним. Предвкушающе улыбаясь, он подал мне подозрительно знакомый футляр. Я удивилась, открыла его, а потом удивилась ещё больше, обнаружив внутри то самое, немыслимо дорогое ожерелье на молекулярном креплении, которое надевала на достопамятную вечеринку господина Скросса.
- Что это? – недоумевающее спросила я у довольного, как слон, стратега.
- Мой подарок, – ответствовал он. – В конце концов, эта вещь куплена была для тебя, и гармонирует именно с тобой, так что и остаться она должна у тебя.
- Но как же Линна? – нахмурившись, спросила я. – Ведь ты собирался отдать ей это украшение!
- Ну… Линне куплю что-нибудь другое. Причём, судя по всему, прежде чем дарить, придётся попросить братьев начинить его кое-чем…
- Чем?
- Следящими устройствами, – мрачно ответил стратег. – Именно этого мне не хватало всё время, пока я общался с ней. А то и глазом моргнуть не успеваешь, как она уже поссорится с кем-нибудь или кого-то обидит, и я появляюсь только к шапочному разбору, когда срочно надо всех успокаивать и мирить.
- Да… – машинально пробормотала я, почти невольно проводя по ожерелью кончиками пальцев. – Линна такая, за ней нужен глаз да глаз…
