- Жди… здесь. Не уходи… – велел странный тип и опять закрыл глаза.
Деваться было некуда, и я повиновалась. Время текло, как вода из неисправного крана: малюсенькими каплями, заставляя меня жалеть, что не могу принять участие в этом «сеансе связи». На полянке было тихо, слышался только шум листьев. Очень-очень хотелось спать… Наверное, я отключилась, потому что внезапно открыла глаза и обнаружила, что Проводник уже стоит передо мной, осторожно теребя за плечо.
- А?.. Что случилось? – испугалась я.
- Ничего… пока. Всё странно… много силы… много недовольства… идут перемены… Очень большие перемены… Просят, просят… Все просят…
- Кто просит? О чём просят? – переспросила я, пытаясь понять, о чём толковал хищник.
- Все… – ответил он и посмотрел на небо. – Струны дрожат… Беда, если порвутся…
- Какие струны?! Ты можешь ответить толком?
Он посмотрел на меня и покачал головой.
- Слова… язык… запечатан. Тяжело.… Очень тяжело… закрыто.
- Ты не можешь говорить? – догадалась я. – Потому что центр речи тебе не подчиняется?
- Когда сильно… хочу… говорить… не могу. Закрывается всё… – Проводник встряхнул гневно головой. – Не помню…
- Чего не помнишь?
- Откуда знаю,… откуда помню… Места силы. Откуда?.. Как брать силу?.. Как идти… на четырнадцатое небо?.. Память… разрывается…
Хищник стукнул кулаком по камню и невольно застонал, опустив голову. Я поняла, что его мучило: невозможность свободно выражать мысли и чувства на человеческом языке. Похоже, генетики-создатели Вайятху отказали этой половине Маугли в полноценном доступе к тем участкам мозга, которые отвечали за связную речь. Интересно, почему? Чтобы он чего-то не разболтал? Но кому? Хозяевам, что ли, во время восхождения к своему небу?.. Одни вопросы, как обычно. И никаких ответов.
- Не переживай, – я рискнула погладить Проводника по плечу. – Хочешь, я попробую пробиться к тебе через изменение психологических установок?
Зверь как будто смягчился, блеск его глаз слегка пригас, он накрыл ладонью мою руку, лежащую на его плече, а потом потёрся об неё щекой, словно не в силах удержаться. Я почувствовала, как внутри что-то отозвалось на его прикосновение. Интересно, это что – личный пароль к моему сердцу?! Помнится, когда лягушонок в своё время сделал так, у меня тоже мурашки побежали по позвоночнику…
- Ты говорил, что кто-то что-то просит… Что ты имел в виду? – я решила вернуть разговор в более безопасное русло.
Вайятху тяжело вздохнул, потом сделал неопределённый жест.
- Все… просят, просят, просят… Но никто почти… не даёт… Неравномерно… Так нарушается… равновесие. Надо давать… обязательно…
- Что давать? – тихо спросила я.
- Любовь… боль… надежду… даже страх… Лучше – любовь… Но другое – тоже… Так связь крепнет… Но не дают.
Я попыталась понять, о чём он говорил. Кому-то нужны были человеческие эмоции, причём, любые?
- Кому отдавать?
- Ей… Храиссе.
Ах, вот оно что! Видимо, проблема была в том, что планете было мало чувств, которые ей давали теперешние жильцы. Ну, вообще-то, закономерно. Если вспомнить, сколько эмоций изливал в пространство вокруг себя Маугли, и сколько – мои соплеменники, становилось понятным, почему теперь Мирасса сидела на «голодном пайке». Хм… Вот только чем это грозило всем, и нам, в том числе?
- И что теперь будет? – спросила я.
- Надо… исправить. Быстрее…
- Иначе что?
- Шторма… Бури… Беда.
Ого! Похоже, «недокормленная» планета собиралась хорошенько потрясти своих жителей, чтобы силой взять то, с чем они не торопились расставаться добровольно… Конечно, если случится непредвиденная буря, да ещё с разрушениями, эмоций у населения, оказавшего в зоне стихии, будет о-очень много! А если этих бурь будет несколько…
- А можно избежать этого? – обратилась я к хищнику.
Пока Проводник был таким разговорчивым, надо было пользоваться случаем, чтобы узнать, как можно больше об этой ненормальной планете…
- Давать… самим… делиться… – он внезапно посмотрел на меня с каким-то чуть ли не гастрономическим интересом в глазах.
- Что?.. Что ты так уставился? – я всерьёз занервничала. Что-то мне не внушало доверия такое изменение настроения Проводника.
- Мы… можем дать… Много! Здесь – место силы!.. Мы можем поделиться…
- Эээ… я, конечно, не против того, чтобы делиться, но как?..
- Очень просто… – ответил стремительно лиловеющий мерзавец и одним движением поднял меня на ноги. – Вот так…
Первый же поцелуй наглядно показал, как много я ещё не знаю о Проводнике: у меня словно отключилась воля, и я могла только стоять, покорно позволяя ему стаскивать с меня рубашку, ботинки, брюки, и всё это – даже не прерывая поцелуя! Через несколько секунд, уже совершенно голая, я почувствовала, что меня укладывают на жутко холодный, твёрдый камень, и протестующее замычала. Вот только повторения прошлого раза мне не хватало! И вообще, происходящее, о согласии на участие в котором меня не спрашивали, мне не нравилось категорически!
То есть, не то, чтобы категорически, и не то, чтобы не нравилось, а, скорее… беспокоило…
Но, вообще-то, и не слишком беспокоило, а точнее, внушало лёгкое недоумение…
