Лави выбрала самого тихого и стеснительного, пояснив, что все остальные и так справятся, это уже понятно, а вот Вайссу (так его звали) перемены давались труднее всех. Он был самым молодым из моих подопечных, и всего несколько месяцев назад получил своего первого хозяина. Так что последовавшие затем события вышибли его из колеи основательно. Златовласка поначалу сомневалась, справится ли – слишком много работы по-прежнему висело на ней, – но как раз в эти дни прилетела долгожданная помощь: пятеро ГИО-людей, в том числе, генетик и ещё одна девушка, но не той же специализации, что у Лави, а фармацевт. Встретиться с ними мне не удалось, их тут же впрягли в работу на благо империи, да и у меня забот хватало.
Помахав вслед флайеру, уносившему в Цитадель подругу и её нового подопечного, я отправилась за сиротами. Понадобилось четыре дня и три больших машины, чтобы перевезти всех воспитанников из двух приютов для простолюдинов. Мегеры, работавшие в ликвидированных мною заведениях, провожали нас проклятиями и угрозами пожаловаться во все инстанции, какие только можно было придумать, включая, конечно, императрицу. Но на это я уже внимания не обращала, потому что понимала: Карии сейчас не до обиженных сотрудниц. А, кроме того, мне ведь обещали карт-бланш…
Аристократов я решила оставить на потом. Во-первых, их было меньше всего, во-вторых, у них были самые лучшие условия содержания, а в-третьих, я боялась, что кто-нибудь из них уже знает, для чего использовались Вайятху, и откажется от их помощи или, чего доброго, настроит против лягушат всех остальных детей.
Новых подопечных встречал набранный нами с Лави персонал, во главе с Маугли. Конечно, их было очень мало, всего пять человек на несколько десятков воспитанников, но больше взять было попросту неоткуда. На бывших работниках приютов я поставила крест сразу же, тащить старые привычки в новую жизнь было бы верхом глупости.
Привезённые сначала напоминали замороженных рыбок: почти бессловесные, напряжённые, испуганные. Причём, чем старше были ребятишки, тем хуже обстояло дело, самые взрослые из них вообще ни на что особо не реагировали, углубившись куда-то внутрь себя. Я предвидела тяжёлую работу по вытаскиванию их из раковин, в которые они спрятались. И вот тут лягушата оказались воистину незаменимы – как эмпаты, они безошибочно чувствовали настроение своих новых соседей и виртуозно подстраивались под них, вытаскивая из депрессии и безразличия. Кроме того, человеческие дети впервые видели Вайятху, а это само по себе было из ряда вон выходящим событием в их приютской жизни.
Я старалась как можно меньше встревать в зарождающиеся отношения между сиротами и вчерашними рабами, полагая, что они и сами разберутся, особенно, если никто не станет им мешать. Самыми востребованными, конечно, оставались малыши, на них с восторгом взирали все Вайятху, без исключения. Но, направляемые исподволь Маугли, они постепенно выбирали себе и других подопечных среди новичков, начиная заботиться о них с такой трогательной нежностью и предупредительностью, что устоять перед ними было просто невозможно.
В таких маленьких, незаметных заботах, победах и открытиях прошла неделя, в конце которой мы занялись перепривязыванием наших «смертников» к новым «хозяевам». Мы старались делать это как можно более аккуратно, тщательно подбирая пары, в которых явно была видна взаимная симпатия. Таковых набралось десять. Считая тех трёх, что уже были пристроены, оставалось лишь пятеро Вайятху, которым срочно требовались хозяева. И я не сомневалась, что найду их среди остальных детей, просто для этого требовалось время.
Ещё через неделю случилось долгожданное и волнительное событие: на Мирассу прилетел, наконец, Эдор вместе с невестой и господином Скроссом. Понимая, что вряд ли наша встреча с Линн и её папашей будет радостной, я ограничилась звонком стратегу по вифону, с удивлением осознав, как сильно соскучилась по мачо. Он выглядел вполне весёлым и довольным жизнью, что снимало камень и с моей души, я ведь знала, насколько сложные проблемы пришлось ему решать. Красавчик обещал появиться в нашем детском саду – так с лёгкой руки Вигора ГИО-изменённые теперь называли мой приют, – как только позволит время. Я согласилась подождать, но просила выбраться побыстрее.
Эдор появился лишь через пять дней, зато не один, а с братом-императором! Маугли, после радостных приветствий и объятий, вернулся к своим соплеменникам, поэтому дальше я принимала гостей в одиночестве.
На мой недоумённый вопрос, как Эктора отпустили его министры, не говоря о жене, стратег номер два легкомысленно сообщил, что они как раз очень заняты: ликвидируют заговорщиков.
- Каких заговорщиков? – поразилась я. – Аристократы собрались всё-таки свергнуть тебя?! Несмотря на завещание Грасса?
