- Ну, не очень хорошо. Конечно, последние события всех встряхнули – смерть двух императоров подряд, смена династии, волнения, страх, – люди немного подпитали планету, хотя и не самыми лучшими чувствами. На год или два этого хватит, чтобы никаких катастроф не произошло, но потом надо что-то срочно придумывать. Если посмотреть на Мирассу сверху, видно несколько тёмных пятен над областями, где особенно не хватает энергии.
- И где это?
- Одно большое пятно здесь, а второе – на другом материке. Есть ещё один «голый» островной архипелаг и дырка над океаном.
- А над океаном-то почему? – озадачилась я.
- Ну, наверное, потому что подводных жителей нет, и моря в этом смысле пусты.
- И что же делать? Откуда нам взять новых русалок?!
- Ниоткуда, конечно, но, видимо, остальные жители должны стараться в два раза больше, за себя и за тех, кого уничтожили.
Я скептически покачала головой.
- Не думаю, что мы за год сможем убедить всех в том, что надо срочно усиленно любить планету. Или наоборот, ненавидеть…
- Ну, ненавидеть точно не стоит, а вот усиливать эмоции придётся. Вы с Эдором были правы, возможно, Вайятху надо расселять вдоль «мест силы» на суше, чтобы их чувства умножались.
- А где эти места, ты не увидел?
- Пока нет, но их точно надо будет искать в районах «пятен».
Я поёжилась. Похоже, выражение «дырка в небе» приобретало на Мирассе совершенно особое и пугающее значение.
- А какие они, эти пятна? Ты их просто видишь или чувствуешь?
- Они… как пустое место посреди леса, где ничего не растёт. Пустыня, только чёрная или серая. По крайней мере, я их вижу именно так. И там нет ничего, понимаешь? Тебе ни грустно, ни радостно, ни больно, ни приятно… никак. Ты приближаешься к пятну, и сам становишься таким же серым и скучным. Бррр… Как будто выцветаешь, что ли. Это надо исправлять, Тэш, обязательно надо!
Я погладила Вайятху по коротко стриженным волосам и невольно вздохнула. Вот так впряжёшься в лямку спасителя мира, и шиш потом выпряжешься. А некоторые живут себе, ничего не зная, и думают, что их спокойствие незыблемо и вечно… Ну, ладно, у нас ведь есть стратеги, которых специально создавали для решения подобных задач. Авось, справимся и на этот раз.
Сувенир 81
Следующие двадцать дней Маугли провёл опять вдали от меня: вместе с Джелли он облетал на флайере тёмные «пятна» Мирассы и, заодно, определял места силы, которые находились в их пределах или поблизости. Сначала Вайятху хотел лететь один, но оказалось, что невозможно одновременно уходить в транс, чтобы увидеть эмоциональное поле планеты, управлять флайером и включать специальный геодезический прибор, записывающий требуемые координаты. Поэтому понадобился помощник, а никого лучшего, чем безотказный и никогда не устающий гвардеец, найти было невозможно.
Занимаясь делами приюта, я постоянно ловила себя на мысли, что жду окончания дня – мы договорились созваниваться вечерами, чтобы не отвлекать друг друга от дел. Но почти сразу я пожалела о нашем договоре: легче было бы знать, что можешь услышать любимый голос в любой момент, узнать, где они и чем заняты. Тем более, что изыскания не ограничивались только нашим континентом. Император, извещённый о состоянии дел с эмоциональными провалами, попросил обследовать все области с дырами, нанести их границы на карту и найти то самое место (или несколько тех самых мест), куда следовало бы поселить потом наших Вайятху.
Как бы то ни было, мой лягушонок снова отсутствовал, и мне было очень неуютно без него. Спасали, как всегда, дела, которых было по горло: мы, наконец, закончили полностью перепрограммирование и перевозку остававшихся в Цитадели Вайятху, так что теперь у нас собралась вся сотня. Точнее, все сто четыре лягушонка. Последняя группа пережила переезд тяжелее других, то ли из-за того, что они дольше всех оставались под действием привязок, то ли потому, что слишком долго нервничали из-за своего неопределённого положения. В-общем, мне пришлось прожить целые сутки вместе с ними, не отходя ни на шаг, снова и снова убеждая, что они в безопасности, их тут любят, и всё будет хорошо.
На следующий день решила дать им посмотреть на игры уже адаптировавшихся к новой жизни соотечественников и приютских детей, надеясь, что малыши, как всегда, очаруют пугливых лягушат. И действительно, все зеленокожие постепенно перекочевали к высоким дверям-окнам, следя за беготнёй во дворе, только переливами красок на коже выдавая обуревавшие их чувства. В конце концов, решившись, один из них попросил у меня разрешения выйти наружу, что само по себе было неслыханно: ведь перестройка произошла только-только, и они не успели даже осознать, как сильно изменились их возможности.
Я с радостью поддержала нарушение навязанных им правил и выйти позволила. А через два часа уже все новички стояли во дворе, сбившись в кучку, но явно пребывая в восхищении от того, что видели. Приютские сироты, до того державшиеся поодаль, получив от меня незаметный сигнал, ринулись к прибывшим и забросали их вопросами:
- Ты кто? Как тебя зовут?..
- А почему ты такой бледный?
- Любишь играть в догонялки?
