- Ну, скажем так, присматривал. Вполглаза. Мало ли, что… И вдруг ты сама появилась у меня на горизонте, да ещё и с этим твоим Вайятху… Я подумал – всё, это явный знак судьбы, мы теперь в одной лодке, и перестал сдерживаться. Мне показалось, что теперь всё получится. Не может не получиться! Но ты и тут удивила, выбрав гуманоида. Да, это было неожиданно для меня и… очень больно.
Мачо сощурился на верхушки деревьев, окружающих нас.
- Эдор, прости… – прошептала я, чувствуя себя всё хуже и хуже от этого эмоционального обнажения. – Не надо, пожалуйста! Если б я знала…
- Да ты знала, – проговорил мачо. – Ты всё знала с самого начала, я ведь не скрывал намерений. Но, как оказалось, уже опоздал… Да, бывает. Ну, что было дальше, ты сама помнишь. Навязываться, когда место уже занято? Зачем? Я выбрал роль друга. По крайней мере, она позволяла мне заботиться о тебе и… любить. Я даже согласился взять твоего гуманоида в подопечные, хотя не думал, что смогу. Но он оказался отличным парнем, а, главное, любил тебя не меньше, чем я. Так что, можно было успокоиться.
Безупречное лицо исказилось гримасой боли.
- Но мне надо было куда-то девать эту любовь, в которой ты не нуждалась. И я выбрал Линну… Да, каюсь, выбрал вполне расчётливо и трезво, исходя из собственных нужд. Но не только поэтому. Она-то как раз во мне нуждалась, и это где-то спасало меня от взрыва изнутри.
- Я ничего не знала об этом, – прошептала я, невольно отступая. В голосе мачо клокотала настоящая гроза. Всевидящий, мне и в голову не приходило, какой вулкан постоянно был рядом со мной!
- И не должна была. И ничего не узнала бы, если б не этот плорадов Грасс, с его длинным языком. Но теперь, раз уж начал, я закончу. Я не бесчувственный, Тэш, ничего подобного. Если бы я верил, что ты можешь полюбить меня, – плюнул на всё, и сегодня на пляже поженили бы нас с тобой, а не с Линной. Но ты уже любишь… Поэтому я буду искать любовь в этом браке, и уверен, что найду. Если не к жене, так к ребёнку – точно. А, значит, я могу предложить тебе только дружбу, как и год назад. И не вздумай отказываться! – строго заключил мачо, мгновенно превращаясь в привычного, насмешливого Эдора, с которым было так легко и просто. – Иначе я за последствия не отвечаю. И, Тэш, пожалуйста, давай больше никогда не возвращаться к этому разговору. Ни-ког-да. Хорошо?
- Хорошо, – я с облегчением вздохнула. Как это замечательно! Никаких тебе бесплодных страстей, погубленных жизней и прочей чепухи, которую я так ненавижу! Эдор сильный, он справится и переживёт увлечённость мною, я уверена. В конце концов, как он сам сказал – дружба вполне позволяет любить. И разве я не испытываю к нему тёплых чувств? Да целое море! И этого вполне хватит, чтобы жить дальше и быть рядом.
Мачо отвёл меня, наконец, в комнаты, в которых можно было привести себя в порядок, и оставил там, поручив заботам девушек, помогавших собираться гостям. Вернее, гостьям. Их совместными усилиями мой макияж и причёска были почти восстановлены. Но потом откуда-то явился мой ночной кошмар: мастер Вильюнг, который, увидев меня, всплеснул руками и закудахтал, как озабоченная курица. Я попыталась сбежать, но увы! Этот скрытый садист вцепился в меня обеими руками, и, буквально за полчаса, превратил в полное совершенство, причитая, что «ничего, ничего же невозможно сделать за такой короткий срок!».
Тем не менее, за двадцать минут до начала церемонии я вернулась к байону Алистеру и Маугли, терпеливо ждавшим меня в саду, полностью готовой появиться перед взорами кого угодно, хоть самого привередливого из женихов, хоть императора. Восхищённые возгласы выслушивала уже на бегу, вернее, во время движения. Бежал Маугли, а мне Хранитель любезно предложил встать на ступеньку его кресла, на котором мы и поехали к пляжу.
Практически все избранные гости, приглашённые на саму церемонию бракосочетания, уже заняли свои места. Оставив байона Алистера возле невысокого ограждения, отделявшего пустую ещё круглую площадку-сцену от зрителей, рассаженных вокруг полуамфитеатром, я сверилась с планом, подхватила Маугли под руку и потащила его к боковому сектору, где полагалось сидеть нам. Море, которое должно было служить своеобразным задником, как в театре, плескалось буквально на расстоянии метров десяти-пятнадцати от дальнего края площадки. Но видеть его было нельзя, потому что всё скрывала, как занавес, необыкновенно плотная дымка.
Усевшись, незаметно отдышавшись и пережив взрыв интереса соседей к нашим скромным персонам, мы с Маугли чинно воззрились туда же, куда смотрели все: на пустую сцену-возвышение. Внезапно над головами гостей прозвучал мелодичный звон. Потом другой, третий… Невидимый звонарь отсчитывал последние секунды перед началом церемонии. Все тут же замолчали. Маугли тихонько сжал мою руку и прошептал на ухо:
- Началось!
Сувенир 83
