Я аккуратно попыталась поднять его и отцепить от своей икры, но не тут-то было! Он жалобно захныкал и вцепился ещё крепче.
- Деона, – пытаясь подавить панику, позвала я, – чего это он?!
- Боится, – коротко ответила машина. – Судя по всему, ему спокойнее, когда он касается тебя. Не волнуйся, он не излучает агрессии.
- Ффффуххх, успокоила, – проворчала я. – Ну, если спокойнее, то пусть сидит… Пока.
- Готовы данные о наказаниях, – доложила консультант и на экране замелькали строки.
Параллельно Деона давала пояснения:
- Похищение при отягчающих обстоятельствах… двадцать пять лет поселений в колониях, без права вернуться на планеты Содружества. Единственная альтернатива – Пояс астероидов… Похищение ненамеренное – десять лет поселений, с последующим правом возврата… Похищение спланированное – пятнадцать лет, без права дальнейшего проживания на планетах Содружества. Но можно уехать в Прирубежье. Запрет занимать определённые должности и работать в некоторых отраслях… Всё!
Я вторично застонала. Заморыш вцепился сильнее. Вот интересно: это он утешать так пытается или сам боится?
Подумав, я спросила:
- А что с правом собственности? Есть какие-нибудь данные о гуманоидах, которые находятся в собственности? Ищи все, абсолютно все прецеденты! Я пока понятия не имею, как мы будем выкручиваться…
- Да, Тэш. Мне понадобится некоторое время…
Я взглянула на свою проблему, сидящую около меня. Трясётся весь… Замёрз? Как-то внезапно стало его жалко. Тощий, брошенный, дрожащий… Кстати, надо его в медблок ещё загнать! Осторожно потянула за лягушачью лапку вверх и ласково сказала:
- Пойдём, Маугли... Ибо лягушонком Маугли я буду звать тебя... Ты такой же голый, зелёный и пугливый...
Ну, вот люблю я древних классиков!
До каюты мы добрались таким же порядком: я вела за собой кикиморыша, который шёл, как по льду, еле-еле переступая ногами. Ну, главное, что шёл... Заведя это недоразумение в каюту, я посадила его на кровать и задумалась. Вообще-то, надо делать полный осмотр и диагностику. Конечно, оборудование на моём кораблике рассчитано на человеческий организм, но, вроде, заморыш, хотя бы внешне, на человека похож... Ладно, будем надеяться, что различия не до такой степени велики, чтобы аппаратура приняла его за искалеченного до несовместимости с жизнью человека, и принялась кромсать в экстренном порядке, чтобы всё исправить...
Первый вопрос, который у меня возник: он действительно обнажён, или это мне только кажется? Я осторожно потрогала нечто, покрывающее его голову. Больше всего оно напоминало то ли мягкую кору, то ли… шапочку? Я осторожно провела пальцами по выпуклому краю и обнаружила, что этот покров легко снимается. Потянула ещё – и по узким плечикам кикиморыша рассыпались лёгкие, как пух, волосики. Цвет тоже странный – напоминает кофейный ликёр. Таак, что у нас тогда ещё не своё, родное?
Я заставила его встать. Скользнула пальцами по шее, плечам… и нащупала искомое: застёжку на плече. Похоже, на заморыше был облегающий комбинезон, плотно охватывающий тело, как вторая кожа. Застёжка была молекулярная. Ну, практично и надёжно, никто не спорит, но несколько странно. Они же для скафандров, в основном, используются, вроде…
Когда я расстегнула его одёжку и принялась стаскивать комбинезон вниз, обнаружилось, что под ним никакого нижнего белья не наблюдалось. С одной стороны – если раб предназначался для постельных утех, это понятно. С другой – ведь он, кажется, должен был работать садовником? Или садовники в саду тоже белья не носят? Извращенцы, однако…
Раздев, я не удержалась от беглого осмотра: н-да, о вкусах, конечно, не спорят, но кому могло понравиться такое цыплёнкообразное существо?! Какие-то недобрые мысли приходили на ум о предпочтениях колонистов, когда я думала о том, что лягушонка специально выводили для удовольствия аристократии Мирассы.
Его собственная кожа оказалась почти такого же зеленоватого оттенка, как ткань комбинезона, только более нежного, ближе к весенней траве. Единственной деталью строения его тела, повергшей меня в некоторый шок, был… ээээ, детородный орган. Его размер явно не соответствовал тощему тельцу! Впрочем, хозяева-то были намного крупнее кикиморыша… Стоило только вспомнить мужа Линны, Альдора. Тот ещё эллафинод! Так что этому, пожалуй, удивляться не приходилось.
Пока я вытряхивала подкидыша из комбинезона, он стоял, не шевелясь. Только посверкивал на меня глазищами. Не помогал, и не мешал. Просто стоял, покорно. Я не поняла, – это было нормально или нет? Впрочем, откуда мне знать! Может, он должен был уже валяться у меня в ногах, а, может, уже ласкаться… Кто их, этих рабов для удовольствия, знает! Вот то, что он продолжал молчать – это было плохо…
