Тот подъехал через полчаса. Дело, по которому отсутствовал Слава, прошло успешно, так что к Власову он заявился, неся на плече ящик пива "Пит". Решив, что перед масштабным трипом много пить не стоит, Сергей оставил на столе в гостиной десять бутылок, а остальные десять отнес на кухню и поместил в холодильник. В кармане куртки Кушнира нашлись три пачки феназепама, так что до прихода Влада товарищам было, чем заняться.
В течение дня Сергей еще несколько раз позвонил Дыбенко, но ни домашний, ни мобильный телефоны Влада не отвечали. "А не случилось ли с ним чего?", - забеспокоился Плахов. "Не знаю, - пожал плечами Власов. - Хреново, если так".
К шести часам вечера, когда в окне, наконец, замаячила улыбающаяся физиономия Влада, друзья успели в который раз уже посмотреть фильмы "На игле" и "Кислотный дом" и сидели, как на иголках. При виде друга у Власова словно камень с души свалился.
- Ну что, принес? - спросил Сергей, когда восторги встречи закончились.
- О, да! - закатив глаза, произнес Дыбенко. - Это такая штучка, ребята! Вам и не синилось даже. Никому не снилось, честно говоря, - разувшись и повесив куртку на вешалку в прихожей, Влад прошел в гостиную и начал копаться в сумке.
- Вот, кстати, почитай на досуге, - сказал он, протягивая Сергею броско оформленную книжку. То был раритетный сборник рассказов Ирвина Уэлша "Кошмары аиста марабу".
- А это вам, - Кушниру досталась болванка с "Поваренной книгой анархиста". Плахову - МР3-диск со всеми альбомами группы Coil.
- А вот и виновник торжества! - провозгласил Дыбенко, выуживая из сумки гигантский черный блин.
- Что это? - в один голос произнесли Кушнир, Плахов и Власов.
- Это и есть наше счастье на сегодня, - усмехнулся Влад. - Называется сие чудо "гинунгагап".
- Кто ж тебе его подогнал? - улыбнулся Власов.
- Ох, ребятки, лучше вам этого не знать. Я сам такого страху натерпелся! Но, как оказалось, не зря. "Гинунгагап" с нами - и здравствуй, сладкое забытье!
- И сильно долбит? - осведомился Кушнир, трогая пальцем черную субстанцию, напоминавшую на ощупь подплавленную резину. - С чем вообще его едят?
- Его, брат, не едят, а впитывают. Он как крем косметический, только плотность другая. А что до "убойной силы", так этого я и сам еще не знаю. Говорили, осторожнее надо с ним быть. Нам на четверых половины хватить должно, - пальцем Дыбенко отмерил одну вторую черного "блина".
- Давай его сюда, - Власов достал из шкафа и поставил на стол большое серебряное блюдо, на которое и был водружен "гинунгагап". Плахов пошел на кухню за ножом. Вернувшись, он застыл над "гинунгагапом", словно Алиса над пудингом.
- Чего тормозишь-то? Режь! - подзадорил его Влад.
- Погоди, не надо пока, - Власов хлопнул себя по лбу. - Сейчас еще один человек должен подойти. Только сразу говорю - не простой это человек. Священник. Так что давайте без шуточек при нем.
- Ну, коли надо подождать, так подождем, - сказал Дыбенко, садясь на диван рядом с Кушниром. - Таблетки есть еще?
- Держи, - Власов протянул ему располовиненную пачку. - Слушай, колись, кто тебе этот "гинунгагап" дал. Я знаю, ты любишь туману напустить.
- Есть один кадр, - улыбнулся Дыбенко, одну за другой уписывая таблетки. - Он в "Валгалле" все время трется. Кличка еще такая дурацкая... Лох, что ли? А, Локи, вот! Бог огня в скандинавской мифологии.
- Да знаю я его, - усмехнулся Сергей. - Понятно теперь, почему у наркотика название такое. - Они там, в "Валгалле", все по этой теме сдвинутые.
- Кстати, в "Валгалле" через неделю "Антимир" выступает, - вставил Плахов. - Может, сходим? Я их вокалиста знаю, бесплатно проведет.
- Не напоминай! - болезненно скривился Евгений.
В дверь позвонили.
- О, а вот и святоша нарисовался, - сказал Сергей и пошел открывать.
- Дела мирские, дела мирские, - бормотал иеродьякон Андрей Кафельников, раскуривая толстенный джойнт. - Травим себя, почем зря. Вы мне скажите, парни - в Бога веруете, али нет?
- В Бога? - Сергей задумался. - В детстве я верил, конечно. Даже вместе с бабкой перед иконами на коленях стоял. Но, знаешь, Андрюха, в Чечне я такого насмотрелся, что понял - ни Христа, ни Аллаха просто не существует. Разве они позволили бы всей этой мерзости твориться?
- А крест тогда зачем носишь? - поинтересовался Андрей, проигнорировав теософский вопрос.
- Положено потому что, - усмехнулся Власов.
Указующий джойнт в руке служителя культа переместился в сторону Дыбенко.
- А ты веришь?
- Верю, - кивнул Влад. - И не в одного. Верю в Христа, Будду, Кришну, Аллаха, Зевса, Одина, Мардука и Мескалито. Предпочтение отдаю последнему.
- Веселая у тебя компания, - улыбнулся в усы Кафельников. - А с вами как, господин Плахов?
- Я вообще сатанистом был десять лет, - пафосно произнес Вячеслав. - Через это многие рок-музыканты проходят. А сейчас я язычник.
- Ну что ж, вера, какая бы она ни была, гораздо лучше безверия, - сказал, усмехнувшись, Андрей и глубоко затянулся.
