Александр Васильевич слез с лошади и, похлебав вместе с ними хлеб с водой, очень похвалил итальянский суп:
— Теперь сыт, совсем сыт.
И, садясь на лошадь, добавил:
— Французы близко, у них есть хорошая приправа.
Полностью довольным ходом дел был пока один Павел. Царь справился, сколько в Военной коллегии имеется готовых орденов св. Анны (их оказалось 500) и отослал все Суворову, «в его волю».
До сих пор активные боевые действия велись только в Северной Италии. Австрийские войска в Германии и Швейцарии, несмотря на то что численно превосходили французов, действовали крайне нерешительно. Эрцгерцог Карл дожидался подхода корпуса Римского-Корсакова, планируя совместный поход в Баварию. «Вы победили и остановились, —журил Суворов генерала Гадика в Швейцарии, — забились в унтеркунфт и принимаетесь за нихтбештимзагерство».
Зато в Парфенопейской республике разгоралась гражданская война, дикая по накалу страстей с обеих сторон. Отрядам сторонников республики, отправлявшим на виселицу дворян и духовенство, противостояла армия кардинала Руффо, набранная из преступников и другого сброда и резавшая всех без разбора. Король Фердинанд, оставленный Венским двором, обратился за помощью к русскому императору. Павел поручил Суворову восстановить Неаполитанское королевство. Эскадра Ушакова также была двинута к Южной Италии. В Неаполе высадился русский десант из 500 человек под командой капитан-лейтенанта Белле, который соединился с Руффо.
Что касается Макдональда, то он долго не мог двинуться на помощь Моро из-за восстания у себя в тылу. Только 14 мая его войска вошли во Флоренцию, 18-го в Лукку, где они отдыхали до 29 мая, ожидая подхода подкреплений. В целом под началом Макдональда находилось 55 тысяч человек.
Суворов располагал не более 35 тысячами человек — до такой степени были распылены его силы. Он решил, что французы будут наступать на Турин, и 1 июня стянул войска к Алессандрии, откуда мог наблюдать за обеими армиями французов. Здесь выяснилась ложность тех сведений о противнике, которыми Суворов до сих пор руководствовался. Макдональд шел не к Моро, а на Модену и Реджию и уже отбросил к Мантуе австрийский корпус графа Гогенцоллерна.
Суворов возвратился к своему первоначальному плану первоочередного разгрома Макдональда. Стратегическая позиция для союзных войск была им выбрана все-таки верно — посередине двумя французскими армиями. Приказ Суворова о выступлении начинался словами: «Неприятельскую армию взять в полон»; далее предписывалось идти с предельной скоростью. Союзные войска бросились на восток, делая до 45–50 верст в день по страшной жаре.
5 июня передовые части Макдональда обрушились на австрийские корпуса Отто и Меласа у Пьяченцы. Русские не успевали на помощь, и австрийцы начали отступать. Суворов сдал командование войсками Константину Павловичу и Багратиону, а сам с одними казаками устремился вперед. 6 июня он нашел Отто и Меласа у Сан-Джованни на краю гибели. В три часа пополудни поляки Домбровского обошли правый край австрийцев. Как раз в эту минуту в облаках пыли показался Суворов с четырьмя казачьими полками. Французы все равно сохраняли численный перевес, но в австрийских солдатах что-то изменилось, словно вместе с Суворовым на поле боя прилетел дух победы. Александр Васильевич окинул долгим внимательным взглядом равнину («глазомер»!). Два казачьих полка, не переводя дух, поскакали во фланг Домбровскому, другие два полка с А. Горчаковым — на правый фланг французов; драгуны атаковали во фронт. Войска Макдональда увидели казаков впервые и не сразу смогли отразить их нападение. Эта задержка оказалась спасительной — вдали показался авангард русской армии во главе с Константином Павловичем и Багратионом. Русские растянулись на огромное расстояние, люди были измотаны и валились с ног рядами, но командиры продолжал вести части бегом. Суворов сразу отдал приказ об общей атаке на центр и фланги. Багратион предупредил его, что полки очень слабы: в ротах нет и 40 человек. Александр Васильевич поманил князя к себе и шепнул ему на ухо: «А у Макдональда нет и по 20; атакуй с Богом!»
Русские с барабанным боем и песнями двинулись в атаку. Пересеченная местность и губительный огонь французской артиллерии расстраивала ряды. Французы бросались в ожесточенные штыковые контратаки. Суворов ездил вдоль фронта и подбадривал солдат:
— Вперед, вперед, ребята, коли!
Больше других успевал Багратион. Несколько польских каре были совершенно изрублены его казаками. Он продолжил атаку вдоль французских позиций и заставил отойти центр и другой фланг Макдональда. К 9 часам вечера сражение закончилось. В нем приняли участие 14–15 тысяч союзников и 17–18 тысяч французов. Преследования не было — солдаты валились с ног от усталости. Макдональд отступил к реке Треббии. Весь следующий день он планировал оставаться на месте, решив ждать подхода остальной части своей армии или появления Моро в тылу у Суворова.